Плохиш

столе, разительно отличающаяся от оставленного прежним владельцем бардака. На каких-то самой себе неизвестных неприкосновенных запасах внутренних ресурсов смогла перечитать полученные от Павлицкого бумажки и даже составить план-график. Оказалось, что ближайших дней десять придется носиться по городу, как раненая во всем известное место рысь. На всякий случай, она продублировала свой график из ежедневника в «эксель», куда добавила ссылки на различные информационные ресурсы или официальные страницы того или иного мероприятия.
— Эй, — кто-то настойчиво потряс ее за плечо, — планируешь остаться тут ночевать?
Влада оторвала взгляд от монитора, и только после этого сообразила, как сильно устал глаза. Под веки словно натолкали мелких колючек, во рту пересохло. Она бросила взгляд на настенные часы – почти восемь. За окном темень, хоть глаз выколи.
— Я немного не рассчитала со временем. – Она скопировала наработки на флешку, спрятала ее в потайной карман рюкзака.
— Одевайся, я сам «машину» вырублю, — вызвался помочь Серега.
Позже, когда они вышли из офиса, оказалось, что им и ехать по пути. Влада была рада попутчику. В первую очередь потому, что рот у него вообще не закрывался, и даже когда он стремительно, без предупреждения перескакивал с одной темы на другую, его болтовня непостижимым образом оставалась увлекательной.
— Я сразу понял, что ты нормальная девчонка, а не соска из ночного клуба, — сказал он голосом бесконечно важным и одобряющим, чем вызвал у собеседницы легкую улыбку.
— Имеешь что-то против клубов? – спросила она.
— То есть тебя интересую, почему я ненавижу эти воняющие алкоголем, спиртом и «шанелями» коробки с дурацким освещением и музыкой, похожей на визг кастрированного хряка? – Он вопросительно вскинул бровь, всем видом намекая, что после этого она обязана перестать задавать глупые вопросы.
Влада сдалась, миролюбиво подняла руки ладонями вверх.
— Мне здесь на выход, — сказала она, когда электронный голос объявил название следующей станции.
— Уверена, что тебя не нужно провести?
— Абсолютно. Я назначила встречу с братом, он, наверное, уже меня ждет.
— Эй, Влада, — окрикнул ее Серега, когда она пристроилась в конце «очереди» на выход, — постарайся не дать Павлицкому повод тебя вытравить. Этому коллективу просто необходим кто-то, вроде тебя.
— Зануда и разиня? – поддразнила она.
— Девчонка, с которой есть, о чем поговорить, — добродушно, чуть краснея, исправил он.
Артем действительно ждал ее у выхода: с початой сигаретой в одной руке и пакетом в другой.
— Тебя пока дождешься – окоченеешь. – Он был тем еще любителем поворчать. – Вот, это тебе от Дашки.
Артем и Даша встречались уже несколько лет, хотя порой Владе казалось, что она не может вспомнить времени, когда Артем был холостяком. Звонкая и энергичная Дашка прочно обосновалась в жизни ее брата в целом и в его квартире в частности. И хоть речь о свадьбе не заходила, родители не упускали случая попенять Артему тем, что в его возрасте задумываться о серьезных отношениях рановато. Как правило это заканчивалось хлопком двери и затяжным молчанием обеих сторон. Владе в этих семейных дрязгах отводилась роль буфера между братом и родителями. И последние не упускали случая пожурить ее за то, что не вмешивается. Как будто проблема заключалась в том, что девятнадцатилетняя девчонка не вставила вовремя свои пять копеек. Просто Даша была на три года старше Артема и воспитывала трехлетнюю дочь, в свидетельстве о рождении которой в графе «отец» стоял прочерк. Артема этот факт нисколько не смущал, а с Женькой у них с самого начала наладились хорошие отношения. Но доказать что-либо двум снобам старой закалки было бесполезно.
Даша работала гидом в туристической фирме и относилась к тем счастливым людям, которые почти задарма могут встречать новый год на солнечном побережье Ривьеры, и прятаться от изнуряющей июльской жары на озерах Исландии. Кроме того, она обладал исключительным вкусом и прекрасно разбиралась в моде, поэтому неизменно привозила из поездок крайне полезные презенты. Можно не сомневаться, что и сейчас в бумажном пакете лежит какой-то косметический хит или произведение искусства парфюмерных гуру, или шелковая косынка, а, может, невероятно мягкая пашмина. В другой раз Влада прямо на улице распотрошила бы содержимое, но сегодня ей было не до этого.
— Что стряслось? – спросил Артем, прижмурившись от резкого порыва ветра.
— Может, поедем ко мне?
Брат глянул на часы, пожал плечами.
— Хорошо, только у меня времени немного. В девять нужно забрать девочек от Дашкиных родителей. Но от чашки кофе, который варит моя любимая сестра, не откажусь.