Плохиш

подумал, что мы могли бы куда-нибудь сходить. Знаю, что ты против поздних прогулок, но мы не виделись целую неделю и я…
— Мне нужно десять минут, чтобы собраться, — перебила она. – Думаю, ради тебя я готова делать исключения.
Было бы не правдой сказать, что она летела к нему из-за горячего желания встречи. Но сейчас Влада хотела быть с ним – и ни с кем другим. Даже если бы Онегин появился прямо в эту секунду, и позвал за собой – она бы нашла силы для твердого и однозначного «нет».

Три года назад
Она торопливо отчиталась перед матерью: уже дома, все в порядке, реферат почти готов, на завтра их будет ждать ужин.
Нажала на клавишу отбой – и остановилась. Потрогала пальцами губы, зажмурилась. Это все на самом деле? Не сон? Не альтернативная реальность, в которой все происходит по велению ее сердца? Стас… поцеловал ее?
Он одной мысли о его языке у нее во рту, о том, как его зубы сильно, почти причиняя боль, покусывали ее губы, бросило в жар и свело ноги. Хотелось присесть, дать передышку дрожащим коленям. Но ведь Стас там – ждет ее. И они снова могут целоваться до умопомрачения. Хоть всю ночь!
Она влетела в кухню словно крылья за спиной выросли.
Никого.
— Стас? – позвала потихоньку, прижимая руки к груди. Пошарила взглядом. Что за бессмыслица, он слишком большой, чтобы просто так спрятаться там, где и спрятаться-то негде.
Чувствуя, в чем подвох, бросилась в коридор, застонала, глядя на грязные следы от кроссовок, которых теперь не было. Он ушел. Просто так взял – и ушел. Ничего не сказал.
Влада потихоньку сползла по стене, подтянула колени и обхватила их руками. Так и сидела, боясь пошевелиться, нанизывая весь вечер на нитку воспоминаний. Ее драгоценное ожерелье, которое можно носить всегда и везде, ведь никто его не увидит. Голос Стаса, его улыбка, смех, его запах, его сильные руки, колючий взгляд. Она плакала и смеялась от счастья, снова и снова облизывала губы, внушив себе, что там еще остался вкус его поцелуя и, если зажмуриться и хорошенько распробовать, воспоминания станут ярче.
Она просидела так довольно долго, пока из отдаленного шума попсы из телевизора ее не вырвал знакомый писк. Телефон Стаса! Ну конечно, он ведь поставил его на подзарядку! И вот – забыл.
Влада бросилась на звук, оказалась в комнате брата. Телефон Стаса лежал на столе и светодиод пульсировал синим. Она присела рядом, гипнотизируя телефон взглядом. Модель дорогая и новая. Но уже с трещиной на весь экран. За Стасом водилась привычка чуть-что – швырять его подальше. Иногда казалось, что именно так ему становится легче справиться с очередным приступом злости. К счастью, в последнее время этого почти не случалось. До сегодняшнего дня.
Она присела за стол, потрогала пальцами холодную металлическую поверхность, улыбнулась. Ну вот, она держит его телефон, его вещь. Стас скоро вернется за ним. И… что тогда?
— Все будет хорошо, — рассудительно и с улыбкой сказала она прямо в глаз синего огонька. – Теперь все будет хорошо.
Влада сложила руки на столе, устроила поудобнее подбородок – и замерла, прислушиваясь к каждому шороху в тишине. Пару раз вскидывалась, когда на площадке слышалась возня, но в дверь никто не позвонил.
Когда она открыла глаза, за окном уже плескалось яркое утро. Влада потерла глаза, посмотрела на телефон и вынула кабель зарядки. Подумала с минуту и включила экран. Простая черная заставка с каким-то металлическим логотипом, куча ярлыков. В уголке – иконки входящих сообщений, вызовов и «конвертик» письма в почте. Влада погасила экран. Она не станет лезть в его личное. Что бы там ни было – ей это совершенно не интересно. Сейчас нужно привести себя в порядок, ведь Стас придет с минуты на минуту. Наверняка о телефоне вспомнил только уже когда был дома. Решил отложить до утра. Возможно, уже где-то на подходе!
Она как сумасшедшая влетела в ванну и даже не стала закрывать двери, боясь не услышать звонок в дверь. Выкупалась, постоянно красней от мысли, что вчера он тоже принимал здесь душ. Вымыла волосы – и только потом заметила джинсы в «стиралке».
— Ты точно сегодня придешь, Стас, — сказала так, будто он мог слышать.
Развесила его джинсы на сушке, старательно разглаживая все морщинки.
Приготовила завтра.
Приготовила обед для родных.
Ответила на звонки от отца и Артема, пообещала ждать их к семи.
— Слушай, Влада, этот Стас – он больной ублюдок, — было первым, что сказала Настя, когда позвонила снова. К тому времени стрелки часов перевалили за два часа дня. – Козлина редкостная.
— Не звони мне больше, — механическим