Плохиш

постараться, чтобы не дать ей вырваться. Наверняка, и она этого не хочет, но не в состоянии контролировать свое тело. Хорошо, что хотя бы у одного из них, мозги – какая-то их часть – до сих пор работают.
Стас ускорил движения. В тот момент, когда Влада снова прижалась к нему и коснулась губами кожи на ключице, терпение почти покинуло его. Нужно с этим заканчивать, пока еще он хоть немного соображает. Пока его палец в исступлении трет ее клитор, он в состоянии думать лишь о том, что собственная эрекция давит штаны и требует разрядки. Черт, хочется взять себя в кулак и подхватить этот ритм. Хочется кончить вместе с ней.
— Не зажимайся, Неваляшка, покричи для меня.
И она кричит. Стонет, повизгивает.
Впивается зубами ему в плечо.
Издает самый невероятный возбуждающий крик, который он когда-либо слышал в своей жизни. Настоящая ода оргазму.
Удовольствие так велико, что Влада пытается убежать от его пальцев, но Стас держит ее всей ладонью, продолжая надавливать на ее личный эпицентр наслаждения. До тех пор, пока Влада не начинает всхлипывать.
Стас навалился спиной на стенку кабинки, одновременно увлекая Владу на себя. Фактически, она почти что лежит на нем. И до сих пор мелко дрожит.
И когда она прижимается животом к его стояку, то до боли прикусил губы, чтобы от всей души не выругаться. Потому что увидел то, чего раньше у Неваляшки точно не было.
Откуда у нее этот шрам на виске?!

Три года назад
Ванилька: Со мной что-то не так
Стас моргнул, еще раз посмотрел на сообщение в вайбере, пытаясь сопоставить одно и другое. С того момента, как у него случилось помутнение и он спросил ее о Лукасе, прошло почти две недели. И за это время они не обменялись даже точками в пустых сообщениях. Ничего, ни долбанного знака о том, что она вообще помнит о его существовании.
И вот, в полдень с мелочью, Влада, наконец, дала о себе знать. И таким странным образом.
Стас мысленно прибавил семерку к цифрам на часах. У Влады почти восемь вечера. Должна быть дома. Ну или прогуливается с подругами. Или своим этим… куратором.
Плохиш: В чем дело, ванилька?
Стас забросил рюкзак на плечо, вышел из аудитории прямо посреди лекции, точно зная, что не будет возвращаться. Все равно ничего нового не скажут, а он ходит в универ только чтобы как-то организовать свою жизнь. В последнее время с этим появились настоящие проблемы. В особенности, когда дело касалось попыток запихнуть себя в какие-то рамки. Нельзя всю жизнь лететь на крыльях своего настроения. Два дня назад, очнувшись в ночном клубе, полуголым и в компании пары девиц, он осознал эту необходимость как никогда остро. Как и то, что не пил, чтобы списать выпадение из реальности на алкоголь.
Ванилька: Мне плохо. Голова кружится. Как будто сейчас усну
Плохиш: Где ты? С кем?
Ванилька: Со всей группой учеников по обмену и нашими кураторами. Зашли в «МакДональдс»
Стас вышел на улицу, забросил рюкзак на заднее сиденье «Тойоты», плюхнулся на сиденье за рулем, оставив одну ногу снаружи. Перечитал сообщения еще раз. Блядь, в «МакДональдсе»? В Нью-Йорке – они пошли в эту сраную забегаловку?!
Стоп. Они же школьники. Не в ресторан же им идти и не в тот шикарный ночной клуб, вход в который только по специальным пригласительным и где стриптизерши красивее, чем участницы конкурса «Мисс Вселенная».
Плохиш: Что ты ела или пила?
На этот раз она долго не отвечала. Настолько долго, что Стас принялся нервно постукивать пальцами по рулю и гипнотизировать экран телефона взглядом.
Плохиш: Ванилька, если ты не ответишь через минуту, я тебе позвоню
Она не ответила, и, набирая ее номер второй раз в жизни, Стас чувствовал странное извращенное любопытство: как она отреагирует? Жаль, что никак нельзя увидеть выражение ее лица в этот момент.
— Онегин? – Ее голос на том конце связи был тягучим, смазанным, как будто она только проснулась. Но раз она не дома и не в постели, а в «МакДональдсе» и тусит с друзьями, то, скорее всего, дела у Ванильки в самом деле не очень.
— Выйди в туалет. Прямо сейчас, даже если придется держаться за стенку: выйди в туалет и запрись там. Я на связи, не вздумай класть трубку.
— Стаааас… — растягивая его имя по слогам, сказала она. Вздохнула так сладко, будто кто-то в эту самую минуту погладил ее между ног. – Стаааас, это правда… ты?
— Делай, что я говорю, ванилька, — приказал он, заставляя себя не обращать внимание на дрожь в ее голосе.
— Ты мне снился, — бормотала она. Судя по звукам на заднем фоне, кто-то спрашивал ее, куда она собралась. И по-русски,