Плохиш

Лиззи. Она скажет, что от меня. Ей можно доверять и ее нужно слушаться. Уйдешь с ней.
— Ты беспокоишься обо мне, — пробормотала Влада.
— Ну, вероятно, я должен это сделать, раз ты обратилась ко мне, а не к Артему.
По ее разочарованному «угу» Стас понял, что Ванилка ожидала услышать что-то другое. Но ничего другого у него для нее не было.
Он положил трубку, вытребовав с Влады гору обещаний не делать ни единого шага без его разрешения. Завел мотор, выруливая машину на дорогу и дал по газам. Треклятые светофоры словно играли против него, и приходилось то и дело вколачивать в себя мысль о необходимости хоть что-то контролировать. Для начала – собственную злость. Самого страшного и неубиваемого своего врага.
Лиззи он перезвонил, когда до дома оставалась пара кварталов.
Влада была с ней, и, судя по короткому отчету, вмешательство случилось очень вовремя.
— Судя по всему, твое маленькое солнышко хотели вырубить и поиметь, — сказала подруга совершенно ядовитым голосом. – Хреновы мудаки, она же еще сопливая!
Стас поблагодарил, отключился.
«Она еще девственница…» — щелкнула в голове мысль.
И, словно добежавшая до бомбы искра не конце фитиля, взорвала в голове МЫСЛЬ. Запуская цепочку событий.
Вот он бросает вещи в спортивную сумку.
Проверяет паспорта и срок действия визы.
Заказывает билет на ближайший прямой рейс.
Бежит по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Игнорирует оглушающий визг матери: «Куда ты?! Ты нужен отцу…!»
Вот он в аэропорту, проходит регистрацию.
Десять часов в самолете: слушает музыку и даже не пытается заставить себя уснуть. Возбуждение так велико, что даже под закрытыми веками сверкают молнии и раскаленные разряды атакуют мозг.
В четыре часа ночи он уже в международном аэропорту имени Кеннеди. Проходит стандартную проверку, четко и внятно отвечает на вопросы. Их не много: для владельцев частной собственности и с полным отсутствием нарушений в прошлые визиты, офицеры достаточно лояльны.
Его уже ждет подогнанный «Порше». Блядь, хорошо иногда быть сыном хренового мудака с кучей возможностей. И при этом быть финансово независимым в большей части вещей. Правда, самое большее через пару часов его отец будет знать, что он в Нью-Йорке. И точно не обрадуется. Ну и хрен с ним. Гори все пропадом.
«Порше» мягко урчит заведенным мотором.
В квартире чистота и порядок.
Бах! – и он уже выколачивает из сети нужную информацию. Как много можно узнать о людях из социальных сетей. Найти страницу Влады проще простого – через страницу Артема. У нее куча фоток с отметками месторасполажения. А вот и школа, где она учиться по обмену. Мудак с дредами учится там же. И даже подписан. Умница девочка.
Бах! – солнце за расшторенными окнами почти в зените.
Бах! – и хренов мудак с дредами выходит из школы и несколько часов шарится по городу. Озирается, перед тем как свернуть замызганную подворотню промышленного квартала.
Стас до самого носа раскатал воротник свитера, надвинул на глаза глубокий капюшон «толстовки». Бита в руке так приятно тяжелит ладонь.
Зацепить мудака, «развернуть» его плечом – и со всего размаху заехать по спине. Не в голову, чтобы мразь не отрубилась раньше времени.
Пока парень летит на землю, ошарашенный и безмолвный, выдернуть из кармана заготовленный моток бумажных полотенец, заткнуть им рот «Милого парня Лукаса».
Приходится сдерживаться, чтобы не убить его, хоть каждая нервная клетка в мозгу требует именно этого. Потому что это – мусор. А мусор никак не может быть полезен обществу.
«Она – девственница!» — вопит воспаленный от злости мозг.
Отбить мудаку яйца! Чтобы стал сраным импотентом. Чтобы до конца дней трахал только мозги своей ублюдочной мамаше.
Стас остановился только, когда парень почти перестал дергаться. Прошелся по его карманам: надо же, травка, экстези, прочая херота. Вот уж кто точно не побежит в полицию жаловаться. Где, блядь, у этих придурков глаза – такое чмо назначать куратором?!
И снова цепочка событий, в которых ему отведена роль стороннего наблюдателя. Сунуть биту под куртку, бросить ее в соседней подворотне. Куртку отдать какому-то бомжу. Перчатки сунуть в карман. «Порше» припаркован еще тремя кварталами ниже.
Завалиться домой, перезвонить Лиззи: с Владой все хорошо, в целости и сохранности привезена домой накануне вечером.
Выдохнуть.
И сорваться с поводка, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. Внутри все звенит, рвется и взрывается. У него будто две головы вместо одной и в каждой происходит совершенно обособленный мыслительный процесс. Он как будто одновременно везде и все успевает.