Плохиш

на часы – стрелки перевалили за половину четвертого. Капли на стекле красноречиво говорили о том, что прогулка в парк накрылась медным тазом, а вместе с ней и призрачная надежда хоть на чуть-чуть вытолкать Онегина из головы. Нужно просто почаще думать о том, что пока она рвет сердце из-за неразделенной любви, где-то там, за океаном, он рвет упаковку очередного презерватива. И тогда, возможно, когда-нибудь ей станет легче.
Влада вышла на крыльцо школы, подняла повыше ворот пальто, перекинула сумку через плечо, разыскивая взглядом Джейн. Несмотря на то, что Джейн была яркой и приметной девушкой, она обладала фантастической способностью теряться в толпе, пропадать из виду прямо из-под носа. Вот и сейчас: только что была тут – а теперь и след простыл.
Нужно было взять зонт, ну да задним умом все крепки, как любила говорить мать.
Значит, придется дожидаться школьного автобуса и ехать прямиком домой. Если разобраться – лучшее решение из возможных.
Влада уже спустилась по лестнице, когда взявшаяся из ниоткуда Джейн налетела на нее, как ураган. Дернула за рукав пальто, указывая взглядом куда-то в сторону парковки. Влада потихоньку освободила руку и проследила за ее взглядом.
Стас?!
Она даже моргнула, чтобы убедиться, что не видит слишком ожившую галлюцинацию. Честно говоря, не удивилась бы, будь он в самом деле лишь ярким плодом ее воображения. Но ведь на него смотрела не только она, но и добрая часть учениц, в особенности старшеклассниц.
Онегин стоял там, и в том, что он настоящий, из плоти и крови, не было никаких сомнений. Белая футболка виднелась за полу расстегнутой темной кожаной курткой, потертые джинсы с каким-то гранжевым ремнем сидели низко на бедрах, обтягивая ноги достаточно плотно, чтобы вызвать у многих особей женского пола обильное слюноотделение. Равно как и черный спортивный «Порше», на чей капот Стас вальяжно опирался своей пятой точкой. Несмотря на пасмурную погоду, Онегин, в свойственной ему манере, не обошелся без своих любимых «авиаторов», из-за чего Владе оставалось лишь гадать, заметил он ее или нет, когда вальяжно оглядывал школьный двор.
— Я бы ему дала, — пискнула Джейн. – Прямо на капоте его тачки.
Влада подавила желание бросить в ответ ядовитую гадость.
Что же делать? Что он вообще тут делает? Могут ли случаться такие совпадения, что одна из его подружек…
В эту минуту Стас повернул лицо в их с Джейн сторону, улыбнулся – и отсалютовал ей большим стаканчиком с логотипом «Старбакса».
Джейн так громко пискнула и ущипнула ее за руку сквозь пальто, что Владе пришлось отодвинуться на безопасное расстояние. А потом медленно, уговаривая колени дрожать хоть немного меньше, пошла к нему. Шаг за шагом, по мере того, как расстояние между ними неумолимо сокращалось, слой за слоем крушились стены ее с таким трудом возведенной защиты.
Разве возможно, что за месяц Стас стал еще красивее? А его губы…
Влада облизнулась, сглотнула панику и, наконец, подошла к нему на расстояние вытянутой руки.
— Привет, Ванилька, — сказал Онегин, вручая ей стаканчик.
С ошарашенным видом, Влада взяла угощение, и чуть было не опрокинула его, когда их со Стасом пальцы случайно столкнулись на теплой поверхности.
— Ваниль, шоколад, сливки и карамель, — сказал Онегин, растягивая слова сексуальным мягким голосом, будто озвучивал виды сексуальных ласк.
Влада густо покраснела.
— Это… правда ты?
Вместо ответа Стас оторвал задницу от капота «Порше», сократил расстояние между ними до щелочки, в которую с трудом протиснулась бы ладонь ребенка и, наклонившись к ее уху, шепнул:
— Конечно, это не я, Ванилька.
Она непроизвольно наклонилась к нему, выдохнула, когда его губы коснулись виска.
— Ты настоящий, — жмурясь, словно от яркого солнца, прошептала она.
Чувства раскалялись с такой скоростью, что в груди вспыхнула ноющая сладкая боль. Хотелось бросить все, забыть о существовании остального мира и обнять Стаса так сильно, чтобы окончательно раствориться в его потрясающем запахе. Хотелось перестать быть его потерянным кусочком, который Онегин упрямо игнорирует. Не может быть, чтобы эти оглушительные чувства, от которых голова кружится, будто на реактивной карусели, быль лишь ее.
— Влада, а теперь соображай очень быстро, — неожиданно серьезно и жестко сказал Стас. – Ты кому-то показывала фотографии Артема?
— Что? – тупо переспросила она. Падение с небес оказалось слишком жестким.
Стас терпеливо повторил вопрос.
— Я говорила, что у меня есть брат, но, кажется, не показывала…
— Привет! – раздался за спиной веселый голос Джейн.
Влада с трудом повернулась, все