Плохиш

«Но что-то же он здесь делает?» — не желало сдаваться сердце, и упорно накачивало кровь надеждой.
— Куда ты меня везешь?
— Для начала – перекусить.
Это «для начала», сказанное так, будто у него в самом деле был целый список, где в каждом пункте была она, Влада, заставило ее сипло выдохнуть и скомкать несчастный стаканчик. Благо, он был почти пуст.
В качестве места для перекуса, Стас выбрал уютное кафе под названием «Пеликан». Внутри было многолюдно даже несмотря на неподходящее время. Им навстречу вышла девушка-официантка, и провела в отдельную закрытую секцию со столиком в окружении трех диванчиков. С одной стороны местом для сиденья служил глубокий двухметровый подоконник, устеленный разнокалиберными подушками. Стас предложил ей располагаться, а сам ненадолго ушел. Официантка тем временем принесла тарелку с блинчиками, кувшинчик кленового сиропа, большой треугольник классического чизкейка и украшенною рисунком смайлика, большую чашку капучино.
Стас вернулся с ноутбуком, который поставил перед Владой. Она как раз успела разместиться на подоконнике, наслаждаясь тем, что они вовремя успели спрятаться от хлынувшего ливня.
— Здесь бесплатный вай-фай. – Он глянул на часы и стряхнул куртку, оставаясь в одной футболке. – У тебя есть примерно час, чтобы сделать все свои задания.
— И… что потом?
Вместо ответа он сел рядом, подвигая ее чуть в сторону, стащил ботинки – и растянулся во весь рост, устроив голову у Влады на коленях. Его запах защекотал ноздри, проник в кровь, словно токсин, вытравливая из нее все слабые попытки сопротивляться.
— Потом мы просто оторвемся, Ванилька, — пообещал Стас, разглядывая ее снизу-вверх.
Она поддалась искушению и потихоньку погладила его по голове. Невозможно, чтобы волосы были мягкими и жесткими одновременно. Но ведь это же Стас – он концентрация всего, что невозможно измерить рамками обычных людей.
— Ты будешь со мной до вечера? – почему-то шепотом спросила Влада.
Стас перехватил ее руку – и мягко, едва касаясь, притронулся губами к запястью, посылая во Владу мощный разряд сексуального желания. И сделал это чуть сильнее, глядя прямо ей в глаза, крадя волю, подчиняя и сажая на короткий поводок.
Она поерзала, прикусила губу.
— Ну а зачем я, по-твоему, прикинулся Артемом? – спросил он, опаляя тонкую кожу горячим дыханием. – Думаю, никто не будет против, если ты задержишься с братом чуть позже, чем следует.
— Завтра суббота, — машинально подхватила Влада. – Не нужно рано вставать.
«И завтра ты снова исчезнешь из моей жизни. Но… это будет только завтра».
Стас повернулся, уткнулся лицом ей в живот, крепко обнял, сцепив пальцы в замок у нее на спине. Влада чуть не задохнулась от раскаленной жгучей сладости, которая мгновенно сделала ее влажной. Что?!
— Влада… — Голос Стаса стал сонным, тягучим. – Я все еще твое все?
— Всегда, — шепотом отозвалась она. Сердце так сильно забилось, что, казалось, сломает ребра и выпрыгнет прямо Онегину в руки.
— Это хорошо, ванильная принцесса моего сердца.
— Спи, принц, — подражая его тону, ответила она.
Счастье – это когда вот так. Без лишних слов, без признаний, в полунамеках и тонах.
Ее ненормальное болезненное счастье, которое безмятежно спит, уткнувшись носом в живот. Потому что – Влада в этом не сомневалась – никто и никогда не видел Стаса таким.

Визит к психиатру – то еже вонючее дерьмо.
Если бы этого можно было избежать, Стас многое бы отдал за такую возможность. Но приходится, тем более, что сегодняшнее посещение нужно ему самому.
Вереница четких вопросов, на которые он должен дать не менее четкий ответ. Вопрос, ведет ли он дневник настроения и как отслеживает свои «качели» уходит в пустоту. Какой, в жопу, дневник настроения? Он что, девочка-эмо, чтобы писать, как ярко светит солнце утром?
— Я бы хотел уменьшить дозировки, — сказал Стас, когда врач принялся делать какие-то пометки у него в карте. Чем хороша частная клиника – здесь можно прикинуться хоть цветочным горшком и назваться Иванушкой Дурачком – никому и дела нет. Никаких ненужных записей в медицинской карте.
— Мне кажется, вам еще рано, — с сомнением ответил психиатр. Поправил очки на кончике носа. – Но я могу скорректировать лечение таким образом, чтобы…
Стас в пол уха дослушал его рекомендации. Ничего нового, в принципе. Но часть таблеток ему все же сменили. Тех, после которых мир становился серым, стало меньше – и то хлеб.
Он купил все нужное по рецепту прямо здесь же, в аптеке, проверил телефон, почти уверенный, что