Плохиш

все же открыли. Но не Артем, а молодая женщина в домашнем халате, с припухшим как от насморка носом и бледными щеками. За ее спиной тут же замаячила любопытная детская физиономия: девочка, судя по возрасту и внешности, к Егорову-младшему не имела никакого отношения.
Стас не был готов к чему-то подобному, поэтому несколько секунд соображал, как и кем представиться. В итоге не стал ходить вокруг и около, и навешал лапши о том, что разыскивает Владу, которая «почему-то» не открывает дверь, а он, как ее молодой человек, вполне обоснованно волнуется.
— Артем почему-то не берет трубку, вот я и решил… – Стас выдержал многозначительную паузу. Пусть, как все женщины, остальное додумает сама.
Девушка секунду-другую сверлила его взглядом, а потом пожала плечами:
— Влады здесь нет. Она позвонила Артему, сказала, что плохо себя чувствует…
Стас стиснул челюсти. Значит, позвонила Артему.
«А ты думал, что сразу расплавится перед тобой?»
— Я думаю, Артем отвез ее в больницу. Он и на мои звонки не отвечает. С тобой все в порядке? – Девушка многозначительно кивнула на его окровавленную ладонь и испачканную рубашку.
— Просто был не очень осторожен.
Стас поблагодарил за информацию, извинился за вторжение – и быстро сбежал по лестнице. Уже в машине от души выругался. Почему она не позвонила? Почему просто не сказала, что ей нужна помощь? Он же, блядь, в самом деле хотел о ней позаботиться. Хотел, чтобы Неваляшке больше не пришлось вжимать голову в плечи, какой бы ни была причина.
Обзвонить все городские больницы не составило труда, но заняло много времени. А по факту – ни в одной из городских больниц пациентки Владиславы Егоровой не оказалось. А в частных наотрез отказывались давать информацию о своих пациентах по телефону.
Помог… случай.
Звонок от Ани надоедливо врезался в уши. Стас сбросил, но она тут же набрала снова. И еще раз. Обычно Аня никогда не проявляла такую настойчивость, и успокаивалась после первого сигнала: он пока не может уделить ей внимание.
— Ты там с кем-то трахаешся что ли? – кисло спросила она.
— Скорее трахают меня, — мрачно бросил он, соображая, как еще можно попытаться разыскать Владу. – Мой мозг.
— Слушай, я хотела сказать, что сегодня вечером ничего не получится. Моя приятельница…
На заднем фоне раздались голоса и характерный звук «пикающего» сканера в супермаркете. И чей-то вопрос к Ане: «Забыла гранатовый сок, Влада его любит».
Черти в голове Стаса за секунду станцевали джигу. Влада. Много он знал девушек с таким именем одного с Аней возраста? Всего одну – свою Владу. Сраные, мать его, совпадения. Он что, трахается с ее подругой?
— Кто такая Влада? – спросил быстро и сухо, пресекая попытку Ани продолжить.
— Моя приятельница. Попала в больницу с высокой температурой. Мы хотим ее навестить, а потом я вряд ли буду в состоянии говорить о чем-то серьезном. В этих больницах такая жуть. Но если ты хочешь просто заняться сексом, я приеду.
— Влада Егорова? – уточнил Стас, начихав на все, что она сказала кроме этого.
Пауза – и изумленное:
— Эммм… Да. Вы знакомы?
— В какой больнице она лежит?
— Стас, что за на фиг творится? – фыркнула она.
— В какой больнице лежит твоя приятельница Влада Егрова.
Если эта гламурная «пустышка» и на этот раз не ответит, он найдет ее и узнает треклятое название даже если придется трясти ее, словно грушу. Не пришлось: ошарашенная Аня выдала название и с психами бросила трубку.
Треклятая клиника находилась на другом конце города от дома Влады. Расчет Артема был верным – там бы Стас искал в последнюю очередь, начиная с тех, что поближе.
Красные огни светофоров раздражали. Нетипично теплый декабрь заливал дождем лобовое стекло, размазывая в нем свет фонарей и неон разноцветных вывесок. В голове колотилась сотня вопросов, а сердце медленно застывало до состояния куска гранита. Нужна холодная голова, потому что иначе через Артема будет не пройти. Разве что выбить из него дурь, если уж совсем заупрямится, но Стасу хотелось верить, что до этого не дойдет. Не из-за Егорова – на него как раз было плевать с большой колокольни. Из-за девчонки с любопытными глазами и косичками, которая опасливо пряталась за спину своей матери. Незачем пугать ребенка разукрашенной синяками физиономией ее… нового папы.
Он заметил Артема на крыльце еще до того, как припарковал машину у входа. А Артем увидел его: сделал глубокую затяжку и нервно бросил окурок в урну.
Стас вышел как был: в одной рубашке, которая порядочно промокла даже за те несколько секунд, что он добирался до крыльца.
— Я знал, что ты все-таки приедешь, — сипло, выдохнув терпкий табачный дым,