Плохиш

который не давал удовольствия, но приносил облегчение и делал голову спасительно пустой.
И вот сегодня они выбрались на пикник. Стас до последнего сопротивлялся поездке за город, но Влада смотрела такими глазами, что он, в конце концов, сдался. И даже взял на себя все приготовления, хотя Влада упрямо заявила, что сама сделает сэндвичи и что-то испечет.
— Готова? – Стас выставил локоть в открытое окно и жестом предложил Владе заводить мотор. – Главное – не бойся. Осторожно, без нервов. Трасса пустая.
— Я с тобой ничего не боюсь, Стас, — с обезоруживающей, бьющей куда-то в область сердце откровенностью, призналась она. – Я знаю, что когда ты рядом, то ничего плохого не случится.
Он собирался сказать, что эти выводы. Мягко говоря, ошибочны – но не стал. Потому что ему хотелось сделать так, чтобы эта девочка в самом деле никогда не плакала. Не потому что она сестра Артема и точно не из-за каких-то своих сраных рыцарских мотивов. Из-за нее самой. Из-за этих бесконечных ярких травянисто-зеленых глаз, в которых для него всегда была лишь теплота. И еще любовь. Оглушающая и невозможная, та, которую Стас никогда не смог бы принять. Но знать, что, хотя бы одна живая душа любит его просто так было охерителньо приятно.
— Это ведь ты сделал, да? – спросила Влада, осторожно разгоняя «Порше» и пристально глядя на дорогу. – Избил Лукаса.
— Жаль его? – спросил Стас в ответ. Влада – наивная, но не дура, совсем не дура. То, что она догадается и сложит два плюс два было лишь вопросом времени. Скорее всего, она сделала это намного раньше, но спросить решила лишь теперь.
— Не жаль, — зло улыбнулась она. – Надеюсь, он больше никогда не сможет ни с кем трахаться. А лучше, если и в туалет сможет ходить только с посторонней помощью.
— Моя девочка, маленькая злюка! – Стас от души рассмеялся. Что же, у Ванильки есть характер, и зубы, и нет этого идиотского сострадания, которым большинство женщин прикрывают свою беспомощность. Наверняка, будь она в тот момент рядом, с удовольствием бы прибавила мудаку и от себя лично. Вот тебе и аленький цветочек.
— Твоя, — словно эхо, шепнула Влада – и дала по газам. «Порш» рванулся с места, воздух ударил в лицо, а Влада, хохоча, словно безумная, громко закричала прямо навстречу ветру: — Твоя, твоя, твоя!
Стас откинулся на сиденье, наслаждаясь ее счастьем, впитывая его, словно губка, ощущая каждым нервом, как Влада проникает под кожу сладкой отравой, охренительным дурманом.
— У меня получается! – продолжала смеяться она, потихоньку сбавляя скорость перед поворотом.
— Я и не сомневался, — подбодрил Стас.
Правда, затормозила она слишком резко, так, что чуть не треснулась лбом о руль. Стас пытался сдержать веселье, но все-таки разразился хохотом, глядя как она расстроенно пытается понять, в чем был прокол.
— Тебе обязательно нужно сдать на права, Влада, — сказал он, глядя, с каким детским восторгом она поглаживает руль.
— Думаешь, мне кто-то разрешит? Да и собственная машина… — Влада закатила глаза, положила голову на спинку сиденья и поверлась к Стасу лицом. – Мне хватит и этих воспоминаний. Спасибо, что согласился провести со мной всю субботу. Я видела, что тебе не хотелось.
— И все равно сделала все чтобы склонить меня на свою сторону, — изображая строго «брата», пожурил Стас.
— Ну, просто подумала, что, когда я вернусь домой, у нас уже не будет такой возможности. И последние выходные…
Она не закончила, виновато пожимая плечами.
Последние выходные? Стас попытался в уме сосчитать дни. Ну да, в следующую пятницу она вылетает домой.
— Когда ты… возвращаешься? – спросила она.
Стас не знал. Он даже не почитал нужным задумываться пока об этом вопросе. По визе, которая истекала только в конце следующего года, он мог оставаться в Нью-Йорке еще по меньшей мере два с лишним месяца. И мысль о том, чтобы вернуться в ту, другую жизнь, дернулась болью, словно оголенный зубной нерв.
— Еще не думал об этом. Возможно, задержусь на пару недель. Если погода будет такая, как сегодня. – Попытка пошутить вышла не очень.
Влада просто кивнула.
— Уже поздно, — Стас скосил взгляд на часы. Всего-то пять вечера. Но… сейчас Владу лучше всего отвезти. – Отвезу тебя домой.
— Я хочу к тебе, — сказала она уверенно. И лишь то, как пальцы нервно комкали на коленях край длинного свитера, выдавало ее волнение. – Я предупредила маму Джейн, что могу остаться заночевать у … своего брата.
Значит, кроме сэндвичей и творожных кексов, Влада спланировала еще и это. Стаса так и подмывало спросить, куда она спрятала презервативы, но он сдержался. Наверное, это совсем не те вещи, о которых им сейчас стоит поговорить.
Вот же блядство, он так