Плохиш

на права. Прошло время – и Влада воплотила ее в реальность. Правда, покупки машины не было в планах на ближайшие пять лет.
Эти десять месяцев были очень непростыми. Тяжелыми, странными и даже иногда страшными, полными неопределенности и отчаяния. А еще радости от первых побед, ликования взятому рубежу, новых знакомест и друзей. Но ни разу, даже когда жизнь преподносила один за другим неприятные сюрпризы, Влада не пожалела о своем решении. Так должно было быть. И лишь почувствовав свободу, она со всей остротой осознала, что толком и не жила все эти годы.
— Ты же следишь за мной, да, Стас? – вслух спросила Влада. – Знаешь, где я работаю, что у меня есть права, что сегодня был мой первый эфир. Давно? Долго?
Вопросы повисли в тишине. Ему и раньше ничего не стоило ее найти, да она и не пряталась. А вот если Стас хотел стать «невидимкой» — он ею становился. Влада вспомнила тот крепкий январский мороз, по которому ехала в другой конец города, в район новых элитных новостроек – там у Стаса была квартира. Квартира, в которой они провели те замечательные выходные три года назад, после которых все и случилось. Прошел почти месяц с тех пор, как она выписалась из больницы, сняла квартиру и пыталась начать новую жизнь. А Стас все не появлялся. И она, наплевав на все, поехала к нему сама. Пусть лучше в глаза скажет, что между ними все кончено – это будет больно, но честно.
Консьерж ее не пустила.
— Съехал парень, — сказала строго, осматривая неброскую простую одежду Влады. – На прошлой неделе квартиру купили новые хозяева, как раз заселяются.
Влада помнила, как вышла на январский мороз заново разбитая вдребезги, как потом приехала домой и долго грелась чаем с лимоном, думая, что делать дальше. Выход был лишь один – просто жить. Работать. Развиваться. Не стоять на месте, как застрявшая в болоте шина.
И надеяться, что когда-нибудь Стас обязательно даст о себе знать. Даже если с каждым прожитым днем надежда на это становилась все слабее.
В бардачке «Порше» было много всего интересного. Влада достала целую кипу бумаг: документы на машину, топливная карта, какой-то договор на техобслуживание. Влада пересмотрела все, надеясь, что среди всего этого найдет главное – еще одну записку. А еще лучше – номер телефона.
Но ничего похожего и близко не было.
Она оглянулась – и моргнула. Снова и снова, пытаясь сдержать слезы. Не хотелось портить макияж. Но все-таки расплакалась.
Кошачья переноска. Этакий небольшой, обитый мягкой клетчатой тканью домик с ручкой.
— Знаешь, что я с собой кота беру. – Влада шмыгнула носом.
Иногда в студии приходилось жить буквально по несколько дней кряду. После пары таких «неявок» Себастиан взбунтовался: грустно мяукал, отказывался есть и даже зло шипел, когда хозяйка пыталась загладить вину и приласкать его в ответ. И Влада не придумал ничего лучше, чем брать кота с собой. Старая переноска была пластиковой и открытой и, с приходом холодов, рыжего приходилось заворачивать в одеяло. Было тяжело и неудобно, но зато Себастиан всегда был рядом и даже стал общим любимцем, хоть первое время Катерина Викторовна категорически на дух его не переносила, называя идею Влады «капризом и блажью».
Тоска некстати защемила сердце. Совершенно ясно, что Стас дает понять: он в курсе, как круто она переменила свою жизнь. Он помнит о ней, и даже отслеживает ее День рождения. Он даже видел эфир! Но вновь возвращаться в ее жизнь не собирается. Пока? Или вообще?
Почти год прошел.
Влада прикрыла глаза, вспоминая его пальцы у себя на губах, все те грязные и жутко сексуальные слова, что он говорил в душе. Его сильные руки и уверенные ладони, росчерки шрамов на брови и тлеющий взгляд из-под длинной челки.
«Все, Егорова. СТОП»
Она вернулась в студию спустя двадцать минут, грея ключи в ладони.
— Я и не знала, что ты с кем-то встречаешься, — как бы между прочим сказала Алина. – Еще и с мужчиной, судя по всему, обеспеченным. Не обижайся, но… метро и твое пальтишко с распродажи…
Влада не обижалась. Да, она не могла себе позволить очень многих вещей. А с другой стороны – жизнь била ключом, и в промежутках между работой, лекциями, занятиями йогой (абонемент подарили коллеги еще на Восьмое марта, но Влада активировала его только две недели назад), не оставалось времени думать о том, что джинсовый рюкзачок порядком потерся, а пальто поизносилось. Она не сдержала смешок, представляя себя такую – в «дутиках» и пальтишке с прошлогодней распродажи, за рулем новенького «Порше». Мда. Еще надо подумать, где его оставлять – поблизости была только одна платная парковка. Небольшой минус в статью незапланированных расходов, но его легко компенсировать сэкономленными на общественном транспорте