Плохиш

лицо с яркими синими глазами. Острый, пусть и довольно крупный нос, полновытые губы, ровные густые брови. И чуть длинноватые, каштановые, кое-где выгоревшие до платины волосы.
Он откинул челку с лица, улыбнулся.
Стас?! Даже повадки похожи. Хотя, у Стаса разворот плеч больше, и руки жестче, а взгляд плавит, словно лава.
«Ты просто сходишь с ума, уже бредишь ним».
А между тем, Бес чуть наклонился вперед, заставляя Владу тянуться за его взглядом. Может, линзы? Разве могут у простого человека быть такие синие глаза?
— Увидимся завтра, Ладушка.
И, бросив совершенно незнакомым людям пожелания «оторваться на всю катушку», растворился в толпе.
— Ты где его зацепила? – Вика подвинулась, потянула Владу сесть рядом. – Ащщь! Горячий! – Подруга потрясла ладонью, как будто действительно обожглась.
Влада отмахнулась: от его странного «увидимся завтра» и от ее неуместного вопроса.
— А где твой Лазарев? – спросила чуть позже, когда вернула официантке меню. Выбрала только яблочный фрэш. И в ответ на кривую улыбки Вики, ответила: — Не обижайся, правда не могу. Я за рулем.
Упссс. А ведь не собиралась говорить, предвидя кучу вопросов, на которые даже не знала, что ответить.
— А вот это что-то новенькое, — тут же, как клещ, вцепилась Вика. – И на чем приехала лягушонка?
Влада молча достала из сумки ключи и положила на стол перед собой. Как говорится – вместо тысячи слов.
— Ну… — Даже языкатая Вика первое время не нашла, что сказать. Таращилась на ключи, пока ее подружки приговаривали второй по счету коктейль. – У тебя уже нарисовался любовник?
«Если бы нарисовался – днем с огнем его не найдешь».

На следующее утро Влада еще раз оценила все прелести собственного транспорта. И кошачьей переноски, которую Себастиан тут же облюбовал и даже провел в ней ночь. Поэтому сейчас, на заднем сиденье, спокойно дрых внутри мягкого домика.
Съемки были тем еще испытанием на прочность: промозглый ветер, дождь, а потом еще и лампа в фонаре сгорела, поэтому съемочной группе пришлось срочно перебираться на другое место. Ветер сломал два зонта, безжалостно испортил прическу, над которой Людоедочка (за что так прозвали их гримершу, Влада так и не выяснила) колдовала битых минут сорок.
Зато… было весело. С обжигающе горчим крепким кофе из термоса, согревающими шуточками оператора, и острой на язык гостьей, каждая фраза которой была достойна стать крылатым выражением. К телецентру они подъезжали мокрые и стучащие зубами, но с хорошим настроением и отличным отснятым материалом для завтрашнего утреннего выпуска.
— Привет, Ладушка, — окрикнул ее насмешливый мужской голос.
Она оглянулась – и уткнулась взглядом в охапку белых роз. Штук двадцать – не меньше, и все – одна к одной, точно с кулак величиной.
Ладушка?
Букет держал парень. Тот самый, из клуба, который так невпопад пообещал сегодня увидеться. И вот, стоит в девятом часу утра, ждет, с цветами. И пока она соображает, что к чему, вручает ей букет, раскрывает над ней огромный черный английский зонт. И хохочет.
— Что с глазками, котенок? Не выспалась?
— Я не Ладушка и не котенок, — ответила Влада, разглядывая букет с таким видом, будто новый знакомый вручил ей кулек змей. – Спасибо за цветы.
— Я тут весь продрог, пока тебя ждал. – Парень чуть наклонил голову на бок, придвинулся ближе, когда едущая сзади машина чуть было не окатила его брызгами из грязной лужи.
— Значит, Бес, — вспомнила Влада, стараясь делать вид, что не обращает внимания на любопытный взгляд только-то подъехавшей Светы. – А нормальное имя у тебя есть? Человеческое?
— Тимур Бессонов, — представился он, на миг став серьезным. – Не называть Тимом, Тимоном, Тимкой или Муркой. Лучше просто Бесом. Но можно и по имени.
— Так вот, Тимур Бессонов, — Влада убрала со щеки брошенные ветром волосы. – Я буду благодарна, если больше этого не произойдет. Ты ставишь меня в неловкое положение перед коллегами.
— Этого? – Тимур кивнул на зонт. – Или этого? – указал на букет.
— И того, и другого.
— Ну, я могу убрать зонт, котенок, но ты же промокнешь. А цветы… Выбрось, если не нравятся.
Кажется, если бы она так и поступила, он бы нисколько не расстроился и не разозлился. Влада уже знала такой тип людей: хочу – и делаю. И наслаждаюсь самим фактом процесса, а не реакцией на него. А вот цветы выбрасывать – это вообще идиотизм. Они-то в чем виноваты? Ну уж нет, заберет и поставит в вазу – пусть глаз радуют.
— Ты до которого часу сегодня? – Тимур бросил взгляд на часы.
— До пяти, — машинально ответила Влада. И тут же вдогонку: — Я много работаю и мало сплю.
— Вообще я