Плохиш

за принципы вроде того, что для стабильности ему нужна девушка, которая «порвет сердце в клочья», а не «отсосет за айфон».
— Приезжай, чертяка, как раз на шашлык успеешь, — тараторил на том конце связи Бес. – Покажу тебе моего котенка.
— Она там с тобой? Кто еще? Все ее семейство с мамками и сестрами?
— Ну у нас пока не так серьезно, — хмыкнул друг. – Пара моих приятелей и пара их подруг, и пара подруг без приятелей.
Стас непрозрачный намек понял: потрахаться, при желании, будет с кем. И не с проститутками, а с теми самыми девочками, которые не стесняются своих физиологических потребностей.
— Приеду, — подумав и прикинув все «за» и «против», согласился Стас.
Потому что ломало.
Выкручивало и долбило в сердце.
Потому что если он останется в пределах одного с ней города, то обязательно сорвется. И две недели насмарку. Две недели без Неваляшки. С надеждой, что она стала достаточно самостоятельной, чтобы больше не нуждаться в его присмотре.
И вот, несколько часов спустя, растирая кожу жесткой мочалкой, под ледяным душем, он думал о том, что, наверное, не лишним будет устроить себе еще парочку затяжных поездок. Хоть бы и к черту на рога.
Влез в джинсы, накинул толстовку прямо на голое тело, погладил суточную щетину, рассматривая себя в зеркале. Бриться лень, и так сойдет.
День катился к вечеру, а судя по галдежу на заднем дворе, шумная компания – человек десять точно! – не собиралась укладываться раньше полуночи.
— Я и не слышал, как ты приехал. – Бес похлопал его по плечам, отодвинулся, присвистнул. – Случай, грудину раскачал – красавчик. Ты точно железный.
Стас не стал уточнять, что из зала не вылезал по вполне определенной причине. Сбрасывать напряжение и усталость, опустошать голову, доводя свое тело до верхней точки усталости, было частью повседневной терапии и невидимой войны с врагом по имени «биполярка». О которой Бес, само собой, ничего не знал.
— Так, о работе потом, — сразу обозначил Бес. – Я еще не все хорошие новости рассказал, между прочим. Мы там уже «поляну» накрыли: я Артура попросил мясо замариновать, вышло – пальчики оближешь.
— Мясо – это хорошо, — поддержал Стас. Жрать хотелось знатно.
— Пойдем, познакомлю тебя с котенком. Только учти, — Бес делано строго посмотрел другу в глаза, — не матерись. Она у меня трепетное солнышко.
— То есть пока не дает? – расшифровал Стас. Скептически хмыкнул: просто не верится, что за всеми этими эпитетами скрывается нормальная живая девушка, но и Беса одурачить хрен получится. Раз, трепетная, значит тому есть причина. Скорее всего именно та самая, приземленная.
— Не поверишь, старик: хочу ее так, что стояк спать не дает, а от других баб как отрезало. Скоро вспомню свои тринадцать и начну дрочить.
А вот это уже интересно. Две недели без секса? Такого с роду не водилось ни за одним из них.
Вопреки ожиданиям, Бес повел его не на шум, а в противоположную сторону – туда, где покрытая газонной травой территория уходила прямо в сторону озера. Стас до сих пор не понимал, как ему удалось выгрызть такой участок: небольшой, но места хватило и под дом с гаражом, и на лужайку, а в придачу – классный вид на озеро и какой-то заповедный лес.
Почти у самой воды стояла парочка лежаков, и в одном из них лежала девушка: на боку, с книгой в руке, завернутая в зеленый плед. Бес усмехнулся, прижал палец к губам.
— Уснула, — сказал шепотом.
Стас уже собирался уйти, не рассматривая спящую зазнобу своего друга, но… что-то в том, как она пошевелилась во сне заставило его обернуться, сделать несколько шагов вперед.
Влада?!
— Мой котенок, старик, — представил сонную Владу Тимур.
ЕГО КОТЕНОК?!
Блядь, что за хуйня?!
Сердце наполнилось кровью, и, как воздушный шарик в руке Пеннивайза[1], разорвалось на куски.
Влада потихоньку повернулась на бок почти полностью, ворот спортивной кофты сдвинулся, обнажая шею и тонкую кость ключицы. Ее ресницы дрогнули и на миг Стасу показалось, что она вот-вот откроет глаза, но Неваляшка продолжала спать. Только чуть приоткрыла во сне губы, словно происходящее в стране грез вызывало у нее улыбку.
Стас машинально, словно во сне, с трудом шевеля руками, стащил толстовку и укрыл Владу поверх пледа. Она всегда жутко мерзла и заболевала от малейшего сквозняка. Холодный октябрьский ветер обжег горящую кожу – не помогло. В башку колотила тупая ноющая боль, смахивая с реальности всю шелуху, кроме того, что имело значение здесь и сейчас.
Это ЕГО Влада.
А происходящее – сраный ночной кошмар.

[1] Пеннивайз – клоун из фильма «Оно»
— Ну-ка, дружище, на пару слов. – Рука Беса тяжело опустилась ему на плечо.
Стас раздраженно