Плохиш

до самой талии.
— А теперь – на стол, принцесса. Хочу свой десерт.

На стол она разве что не взлетела. Хотелось, конечно, думать, что это было хоть сколько-нибудь эротично, но очень вряд ли.
— Ближе, — продолжил отдавать указания Стас.
Влада мягко опустилась попой на столешницу, поморщилась от прикосновения прохладного камня к разгоряченной коже, вытянула ноги вперед, и Стас одной рукой легко потянул ее за колено, заставляя сесть едва ли не на самый край. Развел ее ноги в стороны, поглаживая одну под коленом, выуживая из тела странные волны мягкого возбуждения, которые катились вверх по ягодицам, до самой промежности.
— Давно делаешь эпиляцию, принцесса? – спросил он чуть охрипшим голосом, поглаживая ее по сгибу бедра, лишь едва задевая большим пальцем.
— С тех пор, как решила, что хочу с тобой секса. Тебе же это нравилось…
— Похвальное рвение, — хмыкнул он. А когда она попыталась наклониться вперед, чтобы продолжить наслаждаться зрелищем его поглаживаний собственного члена, толкну ее обратно. – Принцесса, я тебе это шоу устрою в любое время, куда спешишь?
— Хочу тебя всего, — призналась она, захлебываясь волнами собственной потребности перестать быть примерной девочкой.
— Я и так твой.
Он все-таки уложил ее на столешницу, одну ногу забросил себе на плечо, пальцами рисуя на коже невидимые орнаменты, целуя и покусывая. Выше и выше, пока она не застонала от собственной, свернутой в тугую пружину страсти.
— Шире ноги, принцесса, покажи мне себя.
И она снова покорилась, раскрылась перед ним, словно самая бесстыжая развратница, невольно задержав дыхание, когда его ладонь накрыла ее между ноги. Стас лишь слегка погладил, а потом потянулся, чтобы убрать руку – и она потянулась следом, подняла бедра в немой мольбе больше не играть с ней так жестоко.
— Какое нетерпение.
— Ох, Стас, — только и смогла вдохнуть она, бессовестно хватаясь за его пальцы и прижимая к себе. – Прекрати меня мучить…
— А ведь ты заслужила – нечего было спать, — продолжал насмехаться он, раскрывая ее ребром ладони. – Такая мокрая для меня.
Влада нервно закивала в ответ, хоть вряд ли он нуждался в ее согласии.
— Вся для тебя, — прошептала, кусая губы. Волны тягучего ожидания продолжали колотить по телу, растекаясь по венам вместе с диким, сводящим с ума ароматом этого мужчины, его прерывистым дыханием, его откровенными поглаживаниями.
Когда Стас зажал пальцами ее клитор, Влада вскрикнула. Грубо – и в то же время так безупречно осторожно, на грани между горечью и сладостью. Ох, этот мужчина совершенно точно знает, что делать с ее телом, и как заставить ее чувствовать совершенно новый оттенок эмоций. Вибрация удовольствия растеклась по оголенным нервам, заставила живот втянуться в странных судорогах.
― Моя отзывчивая Неваляшка, — похвалил Стас, продолжая сжимать и разжимать пальцы, делая ее такой чувствительной и податливой. Убила бы, убери он руку в этот момент. — Твою мать, ну и вид. Я нахрен сейчас умом тронусь.
— Онегин, блин!
Слова сорвались сами собой, желание получить удовольствие прямо сейчас само толкнуло их в горло.
И его ладонь исчезла, вместо этого крепко ухватив ее за лодыжку, задрав и вторую ногу себе на плечо. Секунда – и на задницу опустился крепкий звонкий шлепок. Влада взвизгнула, выгнулась дугой, но Стас прижал ее к столу, осторожно надавив на живот.
— Урок первый, принцесса – когда я тебя трахаю, то это значит, что будет так, как я хочу. Ни быстрее, ни медленнее, ни нежнее и ни грубее.
Она послушно кивнула, закусила губу. Удар был ощутимым, но почти таким же возбуждающим, как и его ласки пальцами. Просто горсть чего-то жутко развратного и очень личного ее собственным демонам, которые насмехались над попытками хозяйки пытаться хоть что-то держать под контролем.
Какой контроль с этим мужчиной? Пусть сделать все, что хочет. Пусть хоть гвоздями ее приколотит, распнет, лишь бы продолжал свои ласки, лишь бы поднял ее так высоко, как может только он.
— Повторить урок? – В голосе Стаса прямо целая неприкрытая мольба.
Влада собиралась сказать «нет», но…
— Я плохо поняла, — скорее выдохнула, чем сказала вслух.
И еще один звонкий шлепок, от которого по венам потекла настоящая амброзия: медленно, распаляя каждую клеточку, впрыскивая Стаса в каждую ее мысль.
— Мне от тебя башку рвет, — прорычал он.
И в следующее мгновение – теплое дыхание коснулось ее между ног. Пальцы раскрыли, словно цветок, открывая тугой комок плоти, жадный и голодный до его ласк. Хотелось видееть Стаса