Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
– Я думаю, она знала, что вы с Жан-Клодом ее убьете, если она убьет Ашера. Я думаю, она считала, что я для вас менее ценен.
И снова голос его стал безжизненным, но сама эта безжизненность заставила меня поднять на него глаза.
– Желчно звучит.
Он отвернулся, улыбнувшись едва заметно.
– Я хотел, чтобы прозвучало безразлично.
– Я много слышала вампирских голосов. В самом безразличии есть свои оттенки.
– Я дурак был, что сказал ей при народе, но она напирала, спрашивала, и я сказал правду.
Тут он посмотрел на меня наконец, и мне пришлось сделать усилие, чтобы не отвести глаза, – не из-за его вампирской силы, а потому что больно было смотреть на избитое лицо и понимать, что каким-то странным образом я в этом виновата.
– Ты и вправду сказал Менг Дье, что бросил ее, думая, что это из-за нее я тебе отказала?
– Не такими словами, но да.
Я вздохнула и покачала головой:
– Ох, Реквием! Я хочу сказать, я не думала, что она так резко это воспримет, – я показала на его раны, – но гордость не дала бы ей спустить это просто так.
– Гордость, – кивнул он, но остановился, не закончив движения из-за боли. – У нее гордости много, а у меня, кажется, совсем нет.
Он посмотрел на меня, и его глаза, его лицо наполняло такое чувство, что я просто не выдержала и отвела взгляд.
– Не надо, – шепнула я.
Он соскользнул на пол, встал на колени – невольно застонав. Он взял мою руку, и я не отняла ее, это показалось бы мелочным.
– Что мне сделать, чтобы оказаться в твоей постели, Анита? Скажи, и я сделаю.
Я посмотрела ему в лицо, увидела в нем боль, и это не была боль ушибов и порезов. Я перевела взгляд на Жан-Клода:
– Это ardeur?
– Боюсь, что да, – ответил он.
Я повернулась к коленопреклоненному вампиру, понятия не имея, что ему сказать.
– Я такой урод для тебя? – спросил он.
– Нет, – сказала я, проводя пальцами по контуру его неповрежденной щеки. – Ты очень красив, и ты это знаешь.
Он попытался покачать головой, резко остановился – снова будто от боли.
– Если бы я был достаточно красив, ты бы взяла в свою постель меня, а не обратилась бы к этим чужакам. – Он опустил голову, сжимая мою руку двумя своими. Потом поднял лицо, и видно стало, что он плачет. – Анита, прошу тебя, умоляю, не отбрасывай меня в сторону так небрежно. Я знаю, что тебе не так приятно было мое внимание, как мне – прикосновения к твоему телу. Но я стану лучше, клянусь, если ты только дашь мне еще один шанс доставить тебе удовольствие. Я слишком старался быть с тобой осторожным. Я не понимал. Я умею лучше, я буду лучше.
Он зарылся лицом мне в колени и зарыдал.
– Я думаю, мы получили ответ, ma petite .
Я гладила волосы Реквиема и не поняла, о чем говорит Жан-Клод. Слишком я была оглушена, чтобы думать.
– Ответ на что?
– На вопрос о твоем действии на вампиров, отведавших когда-то ardeur . Я думаю, что ты вызываешь тягу, как Белль. – Он показал на Реквиема, цепляющегося за меня, плачущего мне в колени. – Он достаточно силен, чтобы быть мастером города, ma petite . Не так силен, как Огюстин или я, но достаточно. Ему не силы не хватает, а честолюбия. Он не хочет властвовать.
– В этом нет ничего стыдного, – сказала Элинор.
– Non , – согласился Жан-Клод, – но я хочу, чтобы ma petite поняла: ее воздействие на Реквиема – это не мелочь.
Элинор сидела в кресле, подобрав ноги, потому что до земли они бы не достали.
– Я понятия не имела, что она так зачаровала его.
– Я его не зачаровывала.
Она глянула на меня, махнула рукой в сторону вампира у моих ног.
– Найди другое слово, если хочешь, Анита, но эффект тот же. Можем спорить о семантике, но Реквием одержим тобой самым противоестественным образом.
Я гладила его волосы, густые и прямые, но не теплые. Он был холоден на ощупь.
– Ему нужно питание, – сказала я. – Заживление потребует много крови и энергии.
– Не думаю, что это можно вылечить кровью, – ответила Элинор, и это прозвучало почти как обвинение.
– Чего ты хочешь от меня, Элинор? Что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Возьми его себе в любовники.
– У меня четверо мужчин, у которых секс только со мной, и еще двое, которые иногда бывают в моей кровати. Черт, да еще и Джейсон где-то раз в месяц бывает в моей постели.
– Именно что, – согласилась Элинор. – На одного больше – не такая уж существенная разница.
– Будь это только секс, может быть. Но здесь больше, чем секс. Эмоциональные вопросы. Я даже не знаю, хватит ли меня на пятерых мужчин плюс еще дополнительные. Можешь считать меня психом,
