Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
подальше от подобных соблазнов, но на это потребуется время – найти место, где примут такого потенциально сильного вампира. Тем более этой конкретной линии крови и мужчину. Будь он женщиной, был бы целый список заявок.
– А для мужчин – нет, – сказала я.
– Non, ma petite , женщины-мастера уверены, что мужчины нашей линии их околдуют и подчинят. А мастера-мужчины убеждены, что с женщинами нашей линии сумеют справиться.
– Что ж, все как всегда. – Я посмотрела на Лондона. – Если ты почувствуешь, что тебе чересчур, обещай мне, что ты уйдешь.
– А какая тебе разница?
Я подняла руку, останавливая Элинор, готовую опять сделать ему выговор.
– Мне и без того хватает хлопот освобождать сейчас Реквиема. И заниматься такой работой в тот же день еще раз мне совершенно не хочется.
Он кивнул:
– Клянусь, что уйду, если мне будет чересчур.
Лицо его было очень мрачным, но ни злости, ни вызова на нем не было.
Я вдохнула поглубже и обернулась к лежащему на кровати Реквиему. Он смотрел на меня спокойными глазами, полными радостного ожидания. Агнец, ожидающий, пока ему перережут горло.
Я подошла к нему, коснулась неповрежденной стороны его лица. Взяла его ладонью, и он прижался лицом к руке, закрыв глаза, будто даже такое невинное прикосновение наполняло его почти нестерпимым удовольствием.
Я позвала его:
– Реквием, Реквием! Вернись ко мне.
Он накрыл мою руку ладонью, прижал к лицу:
– Я же здесь, Анита, здесь.
Я покачала головой, потому что это был не он. Тело было его, но того, что делало Реквиема Реквиемом, не видно было в этих глазах. Это было лицо незнакомца. То, что делает личность личностью, это не форма лица и не цвет глаз, а именно личность. Годы опыта, запечатленные на лице. Ее «Я», этой личности, за неимением лучшего слова.
– О Реквием, вернись к нам!
Он таращился на меня, недоумевая. Даже сам не понимал, что его нет.
Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и не видеть его глаз, таких доверчивых и пустых. Некромантия отличается от других сил, которые у меня есть, – может быть, потому, что принадлежит мне. Какова бы ни была причина, но некромантию мне не надо призывать сознательно – достаточно перестать ей сопротивляться, перестать блокировать эту силу. Когда я ее блокирую, то чувствую себя как кулак – крепко сжатый, давящий, давящий вовсю, чтобы сила не выскочила. И я этот метафорический кулак разжала, перестала напрягаться – и вот она, некромантия. До того, с Огги, столько произошло всякого, столько разных сил проявилось, что меня это отвлекло, а сейчас ничего, кроме некромантии, не было. И так было хорошо отпустить ее на свободу наконец-то. Так восхитительно хорошо.
Я открыла глаза и посмотрела на Реквиема пристально.
– Иди ко мне, – сказала я. – Иди ко мне.
Он встал с кровати и потянулся ко мне. Приложив палец к его груди, я произнесла:
– Стой, Реквием.
Он тут же остановился. Как игрушка: нажми одну кнопку, и она запускается, другую – выключается. Святая Мария, Матерь Божья, что-то тут было неправильно.
– Ma petite, ma petite , осторожнее!
Я повернулась к Жан-Клоду:
– Кажется, я занята?
Мой голос не скрывал раздражения.
– Я на твоем месте был бы конкретнее в призывах. Остановиться ты велела только Реквиему, остальные все еще под принуждением.
Он показал на других вампиров. Лондон мертвой хваткой сжимал стойку кровати и был в панике, судя по виду. Истина и Нечестивец боролись у края кровати: Истина рвался ко мне, Нечестивец сдерживал своего брата. У Истины вид был испуганный, у Нечестивца – разозленный.
Элинор стояла возле своего кресла, держась за него, будто только ее вес удерживал ее, не давая подойти ко мне.
Я почувствовала, что бледнею.
– Я не хотела…
– Твоя некромантия набрала силу, как и твои звери. Приказывай конкретнее, ma petite, называй его по имени.
Я посмотрела на Элинор:
– Если бы я тебя позвала, ты бы пришла ко мне?
Она с трудом проглотила слюну, даже слышно было.
– Я бы сопротивлялась, но зов был бы сильный. Я еще не мастер города. Чтобы править городом, нужен определенный уровень силы, но и управление им, клятвы от подвластных, привязывающая магия – все это прибавляет вампиру сил. У меня еще нет таких связей, так что я… я не Огюстин и не Сэмюэл. Я думаю, если бы ты звала настоятельно, бороться было бы трудно.
Мой черед настал глотать слюну.
– Все мы привязаны к Жан-Клоду клятвой на крови, – сказал Лондон сквозь стиснутые зубы. – Я думаю, ее зов сильнее действует из-за ее связей с ним.
Истина вырвался из рук
