Пляска смерти

Она куда более тихого сорта, хотя в результате не менее опасна.
Я все качала головой, и первая струйка крови потекла у меня по горлу. Не от покачивания, а оттого что пульс у меня забился быстрее.
– Мы не будем кормить ardeur до того, как это будет нужно.
– Твоя сила растет, и ты все больше походишь на Белль Морт, – сказал Реквием.
– О чем это ты?
– Белль обычно обещала напитать на нас ardeur , а потом говорила, что имела в виду не сейчас, а потом. Всегда потом. И это могло быть очень потом, когда она хотела играть в свои жестокие игры.
– Я не играю, – возразила я, – я боюсь.
– Если ты сейчас будешь питаться от него, и он снова окажется околдован, то ты не сможешь питаться ни от кого из кандидатов в pomme de sang . Мы им покажем, в каком состоянии Реквием, и скажем, что ты слишком сильна стала для таких игр.
– А если он не подпадет снова под мои чары?
– Тогда некоторых из кандидатов ты сможешь попробовать без секса.
Я все мотала головой.
– Ardeur растет, ma petite, и ты должна это признать. То, что мы видели сегодня и накануне ночью, убеждает, что притворство больше не поможет.
– Я не притворяюсь.
– Притворяешься.
– В чем я притворяюсь? – спросила я.
– Прости, мне очень жаль, но мы должны признать правду.
Я подползла к ногам кровати. Кровь текла струйкой по горлу, как щекочущие пальцы. Мне было так страшно, что на языке ощущался металлический вкус.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Ты суккуб моего инкуба, ma petite . Ты питаешься, как питаются вампиры, но сексом, а не кровью.
– Это я знаю, – сказала я злобно, потому что не хотела говорить испуганно.
– Ты говоришь, что знаешь, но знаешь ты здесь, – он коснулся моего лба, – а не здесь. – Он коснулся сердца. – Ты на самом деле не веришь, что ты вампир.
– Я не вампир.
– Не в традиционном смысле, нет, но только потому, что ты можешь черпать от Дамиана и Натэниела. Не черпая от них энергию, не кормя ardeur вовремя, ты станешь испытывать слабость.
– Ты годами обходился без кормления ardeur ’а всерьез. Прежний мастер Сент-Луиса ни за что не позволила бы тебе питать ardeur полностью.
– Oui, Николаос боялась той силы, которой я мог бы достигнуть. Мастер города, который меня ей продал, тоже боялся. И отослал меня к Николаос, рассчитывая, что ее детское тело я не стану соблазнять по своей воле.
– Она выглядела лет на двенадцать-тринадцать. Есть места, где это разрешено законом.
Он покачал головой:
– Не для меня. – Его передернуло. – Ты ее видела, ma petite . Ты можешь себе представить, чтобы я добровольно привлекал к себе ее внимание в этом смысле?
Я покачала головой:
– Нет, она была просто жутью.
Он кивнул:
– Жуть – такое наименование подойдет, хотя есть и другие слова. – Он встряхнул головой, будто прочищая мозг от таких мыслей. – Будь ты другой, которая легче относится к своим связям, то быть суккубом моего инкуба было бы проще. Ты бы питалась от кого только захочешь. Ты – человек, применение вампирских фокусов для тебя не вне закона.
– Не так, – возразила я. – Запрещается использование магии или парапсихических способностей для вовлечения или завлечения колдовским способом в участие в половом акте. Это рассматривается как наркотик для изнасилования на свидании.
Он кивнул:
– Я не знал, что закон расширен и теперь это тоже включает.
Я пожала плечами:
– Слежу за новыми законами. Это часть моей работы.
Он снова кивнул.
– Но все же, ma petite , многие с охотой пришли бы на зов твоего тела. У тебя бы не было недостатка в пище, если бы ты пожелала питаться на чужих.
Я посмотрела на него хмуро.
Он чуть улыбнулся.
– Не хмурься, ma petite , я знаю, что ты в легкие связи не вступаешь. Ни у кого я такого серьезно отношения к сексу вообще не встречал. Ты вообще во всем смертельно серьезна.
– Это жалоба? – спросила я.
– Нет, но это правда.
Я кивнула, поднесла руку к горлу, чтобы кровь не попала на шелковый халат, и поискала взглядом Римуса:
– Дай, пожалуйста, марлю, а то придется это в химчистку отдавать.
Римус без единого слова подал мне бинт. Я попыталась остановить кровь, но она выплескивалась с толчками пульса. А я не могла достаточно успокоиться, чтобы он стал медленнее. Вот тебе и все мои упражнения по медитации.
– К чему ты ведешь? – спросила я.
– Что тебе в пищу нужны те, с кем ты знакома и не испытываешь неловкости.