Пляска смерти

Pomme de sang для вампира не должен быть просто пищей. Это скорее еда, которая всегда под рукой, и ты об этом знаешь. Но предполагается, что вампир питается от многих людей.
– Вроде случайных связей?
– Oui.
– Извини, я в случайные связи не вступаю.
– Верно, и вот почему для тебя кандидаты в pomme de sang еще важнее, чем для обыкновенного вампира.
– Не улавливаю.
– Ты должна выбрать pomme de sang и другую пищу. И выбрать достаточно пищи, чтобы не быть опасной для других.
– Лепет какой-то.
Он обошел вокруг кровати, хотел до меня дотронуться, но я отстранилась.
– Если ты снова околдуешь Реквиема, то тебе нельзя будет искать pomme de sang среди наших гостей. Пищу придется выбирать еще тщательнее и более скрытно, за кулисами, от очень немногих мастеров, которым я доверяю. Но лучше будет сделать это сейчас, пока у нас столько желающих принцесс для нашего Прекрасного Принца. Потому что выбрать ты должна, ma petite , должна.
– Я думала, что вся эта история с выбором pomme de sang – хитрость, чтобы заставить всех себя прилично вести. Никто не хочет ссориться с будущими родственниками – в этом роде.
– Анита! – По имени. Нехорошо. – Мы должны выяснить, насколько ты опасна, пока Огюстин еще не проснулся. Если ты напитаешься от Реквиема и его не зачаруешь, то сможешь освободить Огюстина. Но если Реквием не будет свободен, то и он, и Огюстин будут как люди, которых мы отпустили, но знаем, что можем призвать в любой момент. Мы снимаем чары с их разума, чтобы не напрягать людскую полицию, но знаем, кто остался настолько нашим, что мы можем во сне ему шептать. И всегда можем позвать их обратно. – Он встал в ногах кровати, я видела, как он испуган, но под этим испугом проглядывала заинтересованность. – Если мы не сможем это контролировать, значит, мы сильнее, чем в самых смелых моих мечтах. Если мы не сможем это контролировать, значит, мы опаснее, чем в самых глубоких моих страхах. Если Реквием снова падет перед ardeur ’ом, нам придется все отменить. Я даже не посмею привести тебя на балет, где будет столько вампиров.
– А если ничего с Реквиемом не случится?
– Тогда сила контролируема. Невероятно, неимоверно мощная, но управляемая. Такая, которой будут бояться и жаждать наши враги и союзники, но бояться не слишком сильно и жаждать не любой ценой. Есть разница между оружием, которое можно использовать, и оружием, которое никогда не посмеешь пустить в ход.
– Как ядерные бомбы, – сказала я.
Он кивнул:
– Oui.
Я наморщила лоб:
– Уточни, что значит – «питать ardeur »?
Он то ли хмыкнул, то ли языком прищелкнул.
– Питать, питать, ma petite . Реквием не урод. Питайся на нем полностью, не пробуя осторожно, не сдерживаясь никак. Кормись, и если он это выдержит, то сегодня будет балет, а потом прием.
Я оглянулась назад, на Реквиема. Он пытался сохранить безразличный вид, но это плохо ему удавалось.
– Давай проверим, правильно ли я поняла: ты хочешь, чтобы я совершила акт любви с другим мужчиной и напитала от него ardeur?
– Да, – ответил Жан-Клод.
Будь здесь Ронни, она бы застрелилась – или меня застрелила. Я не собиралась оставлять Реквиема при себе, это намечалось приключение на одну ночь. Но мне не верилось, никогда у меня ни с кем не было секса всего один раз.
– Я не могу заводить еще одного постоянного мужчину, Жан-Клод. Не могу.
– А ты о нем думай как думаешь о Джейсоне. Как он называет, что у вас с ним? Дружеский трах?
Я приподняла бровь, потом повернулась к Реквиему:
– Ты слышал?
– Да.
– Ты понимаешь, что означает этот термин?
– Означает твоего друга, с которым иногда бывает секс, но это не отношения. Хотя я это называю ДПК.
– ДПК?
– Друзья По Койке.
– Так красивее, конечно, – согласилась я. – Ладно, тебя устроит быть моим другом по койке?
– Твое сердце тянется к другим, Анита, я это знаю. Мое ни к кому больше не тянется. Но тут речь не о сердцах, а о плоти и крови. – Он протянул ко мне руку. – Иди ко мне, Анита, прошу тебя. Ради этого шанса быть с тобой я сбросил твои шелковые цепи, не отвергай же меня.
Может, дело в манере разговора Реквиема – сплошь поэзия да высокие чувства. Я девушка современная, к такому не привыкла. Жан-Клод умел красиво говорить, когда хотел, но он у меня возлюбленный всерьез, а вот слышать такое от мужчины, который предполагается разовым приключением, – это как-то было неправильно. Вроде как слова