Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
не мог научить ее, Жан-Клод, пока ardeur был свежий, – сказал Реквием. – Я был с Лигейей с той минуты, как она приобрела эту силу. И первые месяцы сила была неуправляемой, я боялся, что она с ума сойдет. – Он стиснул плечо Жан-Клода. – Насколько я понимаю, ardeur впервые возник у нее с Микой. Контролировать его тогда было невозможно. – Он посмотрел на меня, на Мику. – Зато удачно получилось для всех заинтересованных лиц.
Я посмотрела на Мику, на Натэниела.
– И я посадила в клетку вас обоих. Зачаровала, подчинила.
Они переглянулись, посмотрели оба на меня.
– Мы тебя любим, – сказал Мика.
Натэниел придвинулся, будто хотел меня обнять. Я сползла ниже по стене, уклоняясь.
– Но это же все вампирская сила. Все ложь – разве для вас это не убивает все? Я вас поймала, поймала обоих, это же хуже, чем Огги с нами сделал. Это же не подделка, это истинная любовь. Я заставила вас обоих меня полюбить… это же зло.
– Если бы ты заставила нас тебя полюбить без взаимности, может, это и было бы злом. Но ты нас тоже любишь.
– Но это же ложь, Мика, все ложь!
Он посмотрел на меня, взглядом мне говоря, что я дура. Но ведь я же не была дурой, нет?
– Анита, не забывай, мне случалось влюбляться.
– Бекки, твоя школьная подруга, невеста в годы колледжа.
Он кивнул:
– И это было настоящее, Анита. Она была любовью моей жизни, и не брось она меня, я бы так и думал, что лучше не бывает.
Бекки бросила его, когда он выжил после нападения, превратившего его в оборотня. Она не могла смириться, что он раз в месяц становится мохнатым. Конечно, у нее с ним были и другие проблемы, до того. То, что мне казалось огромным преимуществом, она считала огромным недостатком.
Мика шагнул ко мне. Я сползла по стене ниже, выставив руку, – не хотела, чтобы он ко мне прикасался, в тот момент – наверное, потому, что тогда победа осталась бы не за мной. Всегда поражалась, как мое тело на него реагирует. Никто на меня так не действовал – в такой степени. Сейчас я знала, что это – вампирский фокус, но вампиром, который этот фокус проделал, была я. Блин.
– Я знаю, как ощущается истинная любовь, Анита. Это она и есть. Мы все счастливы, как никогда в жизни. Единственное, что может все испортить, – это если ты начнешь на эту тему переживать.
– Да как же тут не переживать, Мика?
Я ощутила движение за секунду до того, как меня коснулись руки. Они погладили мне голые плечи, и мне стало спокойнее. Я прислонилась к Дамиану, позволила ему обнять себя, и страх, смятение, гнев – просто унесло прочь. Железный контроль над эмоциями, которому он научился в руках своей создательницы, – вот чем он делился со мной. И я на несколько секунд приникла к этому источнику нерушимого самообладания. Панический страх никуда не делся, но я его обуздала. Я все еще была в ужасе, но это уже была не единственная мысль, вопящая у меня в голове.
Я откинула голову назад, к нему на грудь, посмотрела в лицо. Кроваво-красные волосы он завязал в хвост, убрав с лица. И я смотрела в это лицо, которая моя магия действительно сделала красивее, совершеннее. Он и до того был красив, сейчас стал прекрасен. Я смотрела в эти глаза, как совершеннейшие изумруды, только глядящие на тебя в ответ, будто драгоценность может светиться разумом и желанием.
– Привет, Дамиан.
И мой голос прозвучал как одурманенный – настолько я стала спокойна.
– Привет, – улыбнулся он мне сверху.
Я заморгала.
– Мне так хорошо… не помню, чтобы когда-нибудь ты меня так сильно успокаивал и так быстро.
– Ты ведь любишь Мику?
– Да, – нахмурилась я.
– Ты любишь Натэниела?
Я нахмурилась сильнее:
– Да, но это все ложь.
Он погладил меня рукой по шее, лицо склонилось ко мне.
– И это ощущается как ложь?
– Нет, – тихо-тихо сказала я.
И следующие слова он выдохнул почти мне в губы:
– Вы все любите друг друга. Разве это не важнее, чем то, откуда взялась любовь?
Под прикосновением Дамиана вполне разумно было ответить:
– Важнее.
Он поцеловал меня, и эти губы, которые я сделала полнее, аппетитнее, накрыли мои. Потом он отодвинулся, прошептав:
– Любовь слишком большая драгоценность, чтобы бросаться ею, Анита.
Он был, конечно, прав. Он был прав, но совсем на меня не похоже – так быстро понимать логику. Очень, очень не похоже.
Дамиан склонился губами ко мне, его ладонь легла мне на горло, он прижал меня спиной к себе. Раньше, когда он помогал мне быть разумной, поцелуй с ним был прохладен. Сегодня я отдалась этому поцелую, этим рукам, пусть даже знала где-то в глубине мозга, что это опять ментальные игры вампиров. Дамиан – мой слуга-вампир. Он набирал
