Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
были спокойны.
– Когда только знакомишься с любым наркотиком, у тебя всегда такой счастливый вид, – сказал он.
– А потом? – спросила я.
– А потом сдохнешь.
Я все-таки попробовала обнюхать шею Тревиса, но на моем радаре он обозначался как раненая антилопа. Поскольку горло выдирать ему я не собиралась, пришлось это дело бросить. Прикоснуться к руке Пирса – это было как тронуть провод. Хреново. Я заставила Ноэля отвести Тревиса в лазарет в дальней комнате, чтобы он перекинулся и исцелился. Мне пришлось дать самое торжественное обещание, что за это время я не привяжу Пирса или Хэвена, навлекая катастрофу на их прайд. Я обещала и собиралась это выполнить. Не была уверена, что смогу, но собиралась.
Мы вернулись в гостиную и сели, пытаясь пробежаться по списку всех срочных проблем метафизического характера перед тем, как переодеваться к балету.
– У нас уходит время, Жан-Клод, – напомнил Огги.
– Ma petite сегодня оказалась способной освободить Реквиема от вызванного ardeur ’ом принуждения. Мы думали тем же способом освободить тебя, Огюстин. Ты хочешь сказать, что твое освобождение от рабства ardeur ’а может подождать?
– Мне нужно послать Октавия принести мою одежду на вечер. Он выразил опасения, – Огги улыбнулся, – относительно моего пребывания здесь, когда он не находится у меня за спиной. Я приехал с мыслью попарить морковку и захапать местных львов. Насчет львов еще может получиться, а остальное обернулось не так, как я планировал.
– Насчет львов у тебя тоже не получится, – сказала я.
Я сидела на двойном кресле между Микой и Жан-Клодом. Натэниел и Дамиан расположились на полу у наших ног. Дамиан касался моей голени, и это помогало мне думать. Он обещал ничего не делать, только помочь мне сохранять спокойствие. К новой силе Дамиана мне тоже придется привыкать. Она, похоже, чертовски круто растет.
Жан-Клод потрепал меня по колену, будто предупреждая, чтобы была спокойна. Я и была спокойна: прикосновение Дамиана это почти гарантировало. И еще я была решительно настроена сделать так, чтобы приглашение мастера Чикаго не обернулось катастрофой для наших местных львов.
– Почти все львы-оборотни Среднего Запада подчиняются моему прайду.
– Это не твой прайд, – сказала я, – даже если зверь твоего зова – Рекс этого прайда. Это его прайд… или ее?
– Его, – сказал Огги.
– Хорошо, но это не делает прайд твоим.
Огги покосился на Жан-Клода:
– Она в это верит. Разве она не знает закона?
– Ma petite знает, что в мире вампиров все, что принадлежит моим слугам, принадлежит мне.
Я это знала, но не могла понять логического перехода.
– Это не может быть твой прайд, потому что, если что-то случится с твоим львом, тебе прайд не удержать. А если ты не можешь удержать какую-то группу без чьей-то помощи, Огги, то она не твоя. Если твой лев погибнет, с ним погибнет твоя власть над прайдом.
– Это угроза? – спросил он тихо.
Дамиан сжал мне икру, а Жан-Клод – колено. Мика придвинулся ближе, обнял рукой за плечи, держа на самом деле меня и Жан-Клода. И никого это не смущало, похоже, кроме меня.
– Пока нет, – сказала я.
Дамиан положил голову мне на колени, Жан-Клод погладил ногу, будто хотел сказать: «Осторожнее». Мика придвинулся как мог близко. А Натэниел только угнездился покрепче между мной и Жан-Клодом, положив голову ему на колено. Никогда раньше за ними такого не видела. Жан-Клод погладил его по волосам, рассеянно, как гладят собаку, будто такое каждый день бывало. Это бывало не каждый день. Я поняла, что так Натэниел помогает нам вести переговоры. Огги показал, что любит мужчин, может, не так сильно, как женщин, но все же… Он отметил волосы Натэниела, заигрывал с Микой. Натэниел сейчас не заигрывал, он лгал телом. Лгал, что у них с Жан-Клодом отношения более тесные, чем на самом деле. Должно было это Огги беспокоить? А если да, то в каком смысле? Не нравиться, как секс между мужчинами, или возбуждать ревность? Черт, может, и так, и так. На эту тему у многих мужчин внутренние противоречия.
– Ты сказал, что почти все прайды Среднего Запада тебе подвластны? – спросил Мика.
– Да.
– Вампирам не дозволено вести войны на территориях, не смежных с их собственными, – сказал Мика.
– Я ничего не сделал ни одному другому мастеру города. Закон вампиров определяет только, как мы обращаемся с подвластными зверями друг друга. Мои львы не пытались захватить ни одну территорию, где у мастера города лев – его… или ее подвластный зверь.
Он посмотрел на меня – как мне понравится
