Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
ею, и я ощутила ее как камень, брошенный в пруд. Шире и шире расходились круги, и леопарды, волки, крысы вздрагивали и пробуждались. И злились.
Если бы рядом был гиенолак, я бы и с ним попробовала. Когда я помогала крысам, мои звери успокоились. Сила их проснулась, но они не пытались разорвать меня на части. Все мы ждали, пока придет большой страшный вампир, – мы знали, что он близко, ощущали его.
Сила Жан-Клода напряглась сильно и внезапно, заставив меня согнуться пополам, чуть ли не рухнуть на пол. Клодия меня подхватила:
– Что это с тобой?
Я мотнула головой – ничего.
Жан-Клод пробуждал своих вампиров, но для этого ему нужна была моя некромантия, и он одолжил ее, не спрашивая, но я не возмутилась. Очень о многом сегодня не будет времени вежливо спрашивать.
Я глянула в ложу по другую сторону нашей, не в ту, где Ашер, а в ту, где сидел Сэмюэл с семейством. Сэмюэл смотрел на меня, и Теа глянула в нашу сторону. Их сыновья поддались магии, как и двое русалок из их свиты. Кто бы это ни делал, он вполне мог подчинить всех, кроме самих мастеров да двух-трех самых сильных слуг. Потрясающая мощь это была. И страшная.
Клодия помогла мне встать, и у нас за спиной разошлись шторы. Это был не Истина или Нечестивец, а какой-то незнакомый вампир, высокий, по-спортивному плотный – не жирный, но чуть более массивный, чем мне в мужчинах нравится. Высокий и широкоплечий, как Ричард, но он в отличие от Ричарда знал, что он большой, и ему это нравилось. Двигался он скользящей походкой, которая сама по себе была чем-то вроде танца. Почти все его тело было обнажено, трико покрывало ровно столько, чтобы вампира не арестовали за неприличие. А торс у него был красив даже по моим меркам. Небрежные светлые кудри опускались чуть ниже ушей, обрамляя лицо, красивое мужественной красотой. Всю свою красоту он вложил в лицо, и взгляд на него был как удар – по крайней мере таково было намерение владельца. Клодия только беспомощно пискнула – вот так быстро он ее подчинил.
Я вцепилась пальцами ей в руку, но это ее не освободило. Взглянув ему в глаза, я ощутила тяжесть его силы. Взгляд говорил: «Я красив, я желанен. Ты меня хочешь».
Я затрясла головой, мне пришлось напрячь силу, как клинок из ножен выхватить, чтобы не поддаться этому взгляду. Огги не смог меня подчинить, а этот вот – может. И я опустила взгляд вместо того, чтобы выдержать. Как только меня перестали сверлить эти светлые глаза, я смогла думать. Черт побери, до чего же силен.
Я увидела приближение его руки, Клодия попыталась помешать – он только глянул на нее, и она застыла. Лизандро попробовал – и снова только один взгляд, и Лизандро смешался.
Секундного колебания хватило на то прикосновение, которое было ему нужно. От прикосновения все это становилось хуже – или лучше. Он хотел, чтобы я подняла глаза, – и я подняла.
Я встретилась с ним взглядом, и снова лицо его стало как блещущий красотой клинок. Он навис надо мной, будто сейчас поцелует, и где-то в глубине остатков здравого рассудка еще держалось понимание, что тогда будет плохо.
Послышался запах одеколона Жан-Клода, аромат шеи Ричарда. Жан-Клод шире открыл метки, и я встрепенулась и шагнула назад, прочь от этого блондина.
Я потянулась к себе за спину, и Жан-Клод взял мою руку. Прикосновение мастера – и я снова была устойчива к светлоглазому блондину.
Он улыбнулся – самодовольно изогнул губы, и улыбка говорила ясно: «Еще чуть-чуть – и я бы тобой завладел». И действительно, чуть не завладел. И все еще ощущалось дышащее присутствие силы в театре, текущей по зрителям, и этой силой не был стоящий перед нами блондин. Что-то еще более мощное ждало нас. И это более мощное мы сами пригласили в город. Святая Мария, Матерь Божия, что же мы натворили?
Блондин взвился в воздух у нас над головами, а там уже было полно вампиров. Они летали над публикой, и в тот же момент тот самый вампир всех отпустил. Он снял свой контроль над зрителями, и они заахали, завизжали – не потому, что был подчинен их разум, об этом они не знали, но из-за волшебного появления вампиров.
Жан-Клод помог мне вернуться на место. Помощь мне была нужна, у меня колени тряслись. Я оглядела нас всех, и только вампиры сумели скрыть страх: остальные побледнели, и глаза стали чуть побольше.
Я прислонилась к Жан-Клоду и шепнула:
– Это они так на каждом спектакле?
Он покачал головой и ответил мне разговором разума с разумом. Да, может, кто из других мастеров и мог это подслушать, но уж шепот-то они бы точно все услышали.
– Он чаровал людей и некоторых оборотней, но вампиров не пытался. Их он не трогал.
– А почему сегодня? – шепнула я.
Конечно, он не знал,
