Пляска смерти

совершенно пустым, как бывает только у очень старых вампиров.
– Верно, старый друг, но ты предпочитаешь честность.
– Это да, – кивнул Сэмюэл.
– Тебе нравится честность? – спросила я. – Тогда меня ты просто полюбишь.
Короткий взрыв смеха донесся из двух – как минимум – разных углов комнаты. В одном, живописно расслабившись, стоял Фредо, и черная футболка на нем чуть оттопыривалась там, где он прятал ножи. Другие ножи были на виду – два больших на каждом бедре, как у бандита давних времен. Смуглое лицо сморщилось от смеха, черные глаза сверкали из-под завесы темных волос.
А еще смех прозвучал почти из противоположного угла. Клодия – почти шесть футов шесть дюймов, самая высокая женщина на моей памяти и серьезно занимается штангой. Рядом с ней тощий Фредо кажется тростинкой. Черные волосы она завязала в свой обычный хвост. Косметики на ней никакой не было, и все же лицо поражало своей красотой. Клодия еще меньше заботилась о женственном виде, чем я, но даже при всех занятиях штангой тело ее было полностью женским. Если бы не рост и не мышцы, она была бы из тех женщин, которым на улицу не выйти, чтобы к ним тут же не пристали или хотя бы не пялились на них. Пялиться-то все же на нее пялились, но в основном мужчины ее боялись, и не зря. Наверное, она здесь единственная, кроме меня, женщина с пистолетом. Сейчас ее лицо поплыло от смеха, все еще булькающего в глотке. Смех у нее приятный – горловой и глубокий. Не знаю даже, слыхала ли я его до этой минуты.
– Что смешного? – спросила я у обоих.
– Извини, Анита, – ответила она все еще булькающим голосом.
– Ага, извини, – кивнул Фредо, – но ты – «честная»? Бог ты мой, «честная» – очень-очень слабое слово.
Мике тоже пришлось прокашляться, и даже у Натэниела лицо будто горело усилием не улыбнуться.
Я постаралась подавить в себе злость – и подавила. Очко в мою пользу.
– Я умею лгать, если надо.
И сама услышала, каким обиженным голосом это было сказано.
– Но это не в твоей натуре, – заметил Фредо. Слишком восприимчив для простого солдата.
– Он прав, – сказала Клодия, подавившая наконец приступы смеха. – Но я прошу прощения за эту выходку.
– Она вроде тебя, Сэмюэл, – сказала Теа. – Честное сердце.
– Это было бы хорошо, – сказал он.
И его интонация заставила меня обратить внимание на еще некоторых участников этой вечеринки. Мои мысли насчет предполагаемого свойства оказались чуть слишком точными насчет Сэмюэла и Теа: они в качестве pomme de sang предлагали мне на выбор трех своих сыновей. Мне это показалось жутковатым, но все вампиры мне объяснили дружно, что вампы по-настоящему старые – родом из тех времен, когда брак по сговору между власть имущими был нормой, а не исключением.
Близнецов заметить было легко, поскольку они были одинаковы. Их имена я знала: Томас и Кристос. Цвет волос им достался от матери, а небрежные короткие кудри – от отца. И оба они были выше отца, где-то пять футов десять дюймов, как мама. Но они были худощавые, еще мускулы не развились. Разглядев любопытные лица, я поняла, что они молоды. Очень молоды. Естественно, лет им должно быть не меньше, чем требует закон, иначе бы Жан-Клод не согласился, но с виду они казались моложе. Может быть, морской народ развивается медленнее людей.
Еще одного сына я не могла точно определить, потому что за креслом стояли двое темноволосых юношей. Один из них встретил мой взгляд не моргнув глазом, а другой смущенно покраснел. Я решила, что это наверняка он и есть. Может, ему это все казалось таким же диким, как и мне.
– Правда, мои сыновья прекрасны? – спросила Теа, снова привлекая мое внимание.
Я не знала, что на это сказать. В конце концов выбрала такое:
– Ну, да, наверное, конечно… я на них еще в этом смысле не смотрела…
Сама почувствовала, как краска ползет вверх по щекам, и выругала себя за это.
Она улыбнулась:
– Давай решим, кто из нас выше по рангу, и тогда я тебя смогу им официально представить.
Я подумала над ее словами, оглянулась на Мику и Натэниела. Они покачали головами – тоже не знали.
– У меня есть мысль, – сказала Теа, и по тону было ясно: она не думает, что эта мысль мне понравится. Голос ее был мелодичен, почти певуч.
– Я бы хотела ее услышать.
– Мы с тобой – зверь, откликающийся на зов, и слуга-человек, но я в браке с мастером города, а ты – нет. Не поможет ли это решить, чей ранг выше?
– Теа! – сказал Сэмюэл.
– Нет-нет, – ответила я, – это способ решить вопрос. Брак – это больше, чем роман. Я согласна.
Сэмюэл нахмурился:
– Нас предупреждали, что у вас горячий нрав, миз Блейк.
Я пожала плечами:
– Так и есть, но логика Теа не