Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
обнял меня и шепнул в волосы:
– Ты как, нормально?
Я кивнула. Джейсон сказал бы, что я вру, но Натэниел просто принял ответ. Он не поверил, просто не стал меня разоблачать.
Натэниел развел портьеры. Музыка хлынула на нас, мир вдруг стал золотым. Сам воздух мерцал искрами, и из этого облака выплыл вампир. Это был Адонис – тот, который чуть меня не подчинил взглядом. Его наряд сменился балетным вариантом костюма восемнадцатого века, то есть вполне точное подобие выше талии и лосины ниже. Я видала, как летают вампиры, но не так. Он висел в воздухе, будто это ничего ему не стоило. Из мерцания появлялись другие вампиры и зависали в воздухе будто пришпиленные. Адонис парил перед самой нашей ложей так близко, что видно было, как шевелит ветер его белокурые локоны. Какой ветер? Ветер его собственной магии.
Жан-Клод и Дамиан отвернулись от этого зрелища взглянуть на меня. Я успела увидеть в глазах Жан-Клода миг облегчения, и тут же лицо его снова стало приветливо-непроницаемым, как было весь вечер сегодня на публике. Дамиан потянулся ко мне, я дала ему свободную руку, не подумав, что касаюсь еще и Натэниела. И это его касание будто замкнуло цепь. Это был не просто скачок энергии, это было ощущение глубокого удовлетворения. Как будто меня вдруг завернули в теплое электрическое одеяло. Как это было хорошо!.. Я ничего так не хотела, не могла бы придумать ничего лучше, как завернуться в них обоих и заснуть. Я точно знала, что это было бы исцеление, именно то, что мне нужно. Не все парапсихические видения двусмысленны или плохо поддаются толкованию – бывают и кристально ясные. Тут беда в том, что они-то как раз являются тогда, когда нет возможности им следовать. Глядя на вампиров, ныряющих и вертящихся в сверкающем воздухе, я склонялась к мысли, что подремать вряд ли удастся.
Я села на свое место рядом с Жан-Клодом, а Натэниел – с другой стороны от Дамиана, где начинал этот вечер Мика. Но чтобы все могли сесть, мне надо было отпустить Натэниела. Это было мучительно, как если бы надо было отдать щит перед тем, как идти в бой. Нет, даже не щитом был у меня Натэниел, а теплотой в холодную ночь. Он меня хранил от опасности и безумия. Ну, от опасности не всегда: безопасность – это не здесь.
Я сжала руку Дамиана и отпустила ее. Ну, тут не было такого плохого ощущения от прерванного прикосновения, как от прерванного прикосновения с Натэниелом. Почему-то отпустить сразу обоих было легче, чем одного.
Я взяла за руку Жан-Клода – и вот это была безопасность. Броня, необходимая перед боем. И любовь тоже была здесь, но Жан-Клод искал не безопасности сейчас, а силы. Одно только прикосновение к его руке зарядило меня энергией. И мысль «подремать» сменилась мыслью «битва». Между солдатом и генералом есть разница: первый спит, когда только может, второй должен готовиться к следующей битве.
Сверкающие искорки упали, и стали видны вампиры во всей их красоте. Они танцевали в воздухе – каждый на своем месте. Дамиан наклонился ко мне:
– Ты представляешь себе, сколько нужно силы для того, что они делают?
Я покачала головой.
Жан-Клод наклонился и зашептал почти неслышно:
– Сопротивляться и гравитации, и желанию собственного тела коснуться земли. Это производит впечатление.
Он чуть сильнее сжал мне руку, будто от зрелища дюжины танцующих вампиров, выстроенных сомкнутым кругом, у него расходились нервы – а может, он, наоборот, пришел в восторг. Мне было слишком не по себе, чтобы опускать щиты и проверять. Столько уже сегодня было ненужных инцидентов, что осторожность казалась разумной.
Натэниел сидел в кресле, наклонившись вперед, лицо у него было восхищенное. Я глянула в соседнюю ложу: Мика улыбнулся мне, и я ответила улыбкой. Но внимание мое привлек Джейсон: он тоже сидел на краю стула, как Натэниел, и с виду был в таком же трансе, погруженный в него не вампирской силой, а красотой и искусством танцоров. Тут я поняла, что я увела с балета двоих из нашей группы, которые его лучше других оценят. Они оба учились танцу, оба зарабатывали танцами на жизнь. Да, во время танца они раздевались, но Жан-Клод требовал, чтобы его стриптизеры прошли профессиональное обучение. На сцене «Запретного плода» недостаточно просто трясти своим добром. Джейсон и Натэниел были больше всех преданы танцу. Они помогали другим танцовщикам создавать новые номера. А я их от танца забрала, и сейчас выражение у них на лицах заставило меня об этом пожалеть. Еще один пункт в списке сожалений на эту ночь.
Ашер просто застыл. Чужой человек не понял бы, что значит такая неподвижность, но я не чужая, и я знала, что он захвачен спектаклем не меньше ребят. Просто за ним сотни лет хладнокровия, и он не очень свои эмоции проявлял.
Музыка сменилась,
