Пляска смерти

Огги. Другие силы, мне подвластные.
Он облизнул губы – этот нервный жест мне понравился.
– И что это за сила?
– Ты не слыхал, Огги, что я – некромант?
– Истинных некромантов не бывает, – сказал Октавий, но уверенности в его голосе не слышалось.
– Думай что хочешь, но вы оставите в покое Джозефа и его народ, пока вы в моем городе.
– А не то? – спросил Огги, и глаза его были полны все того же серого света.
– У меня есть среди вампиров и другое прозвание. Ты знаешь его?
– Истребительница. Так они тебя называют.
– Да, именно так.
– Ты грозишь мне смертью?
Он сумел произнести это со снисходительно-веселой интонацией, хотя моя сила дышала на его кожу.
– Я информирую тебя о правилах. Ты никого не тронешь из наших – все вампиры, оборотни и прочие сверхъестественные сущности, кои будут поименованы, считаются нашими.
– Но напали на нас, – сказал Октавий.
– Да, но вы вполне ответили на нападение. Вы заставили Джозефа проглотить своего зверя. Я объявляю это достаточным.
– Я – мастер вампиров, правитель города. Ты не будешь мне диктовать.
– Если ты достаточно вампир, чтобы заставить меня отступить, приди и сделай это, Огги. Я стою перед тобой без подвластного зверя, без Нимир-Раджа, без единого вампира у меня за спиной. Достаточно ли ты вампир, чтобы сделать так же?
Он улыбнулся:
– Ты предлагаешь мне отойти от Октавия и моего льва и сойтись с тобой в середине зала – зачем? Ради дуэли? Ты погибнешь.
– Тогда ради испытания воли.
– У тебя нет надежды на победу.
– Если так, то ты ведь ничего не теряешь?
– Анита, – вмешалась Клодия, – может быть, не стоит?
– Иди сюда, Огюстин! Иди сюда.
Все, что было во мне, я вложила в этот приказ. Я хотела, чтобы он подошел сейчас, пока здесь еще нет Жан-Клода.
Он отодвинулся от своего слуги и своего льва. И пошел ко мне, как я и хотела.
– Огюстин, не делай этого! – сказал Октавий ему вслед.
– Иди ко мне, Огюстин, иди ко мне.
Он сделал еще два шага, потом нахмурился:
– Ты мне приказываешь идти. Ты действительно зовешь меня.
– Я тебе сказала, кто я.
Он покачал головой:
– Я к тебе не пойду.
– Боишься?
– Нет, просто осторожен.
– Хорошо, тогда я встречу тебя на полпути. Так будет честно.
– Анита! – предостерег Грэхем.
Я не обратила внимания и пошла к ожидающему вампиру:
– Встреть меня на полпути, Огги.
Он двинулся ко мне – не скользящей походкой, а скованно, будто тело не совсем его слушалось. И остановился, не касаясь меня, с таким выражением лица, которое у вампира нечасто встретишь: нервозным. Он нервничал.
– И что будет, когда мы сойдемся на середине, Анита?
– Если ты пройдешь мимо меня, ты победил, а если нет – то я.
Мы остановились где-то в двух футах друг от друга. Я заманивала свою силу, шептала ей, чего я хочу от нее. Никогда раньше я не пыталась применить ее столь открыто против какого-нибудь вампира. Наверное, мастер города для первой пробы – не очень удачный выбор, но менять что-нибудь поздно.
Он качнулся на своих дорогих туфлях:
– Не согласен.
– На что не согласен? – спросила я, и в моем голосе была сила, дышащая вокруг нас. Мой голос это знал.
Я думала, он будет просто сопротивляться дальше. А надо было помнить, что и другие варианты есть.
– Если ты хочешь меня, Анита, то можешь меня получить. Я могу сделать то, что все время хотел сделать, и Жан-Клод даже разозлиться не сможет.
Я заколебалась и будто мысленно споткнулась. Сила замерцала.
– Что ты…
И не уследила за его движением – он оказался вплотную, обхватил меня руками, притиснул к себе, прижав мне руки к бокам. Моя сила толкнула его, но его сила толкнула ее назад.
– Я ощущаю ее, твою силу, и видит Бог, ты сильна. Будь ты всего лишь некромантом, ты могла бы и победить, но ты же не только некромант?
Он наклонился ко мне, будто собираясь поцеловать.
– Остановись! Повелеваю тебе остановиться!
Он действительно остановился, с трудом проглотил слюну, закрыл глаза, но когда открыл их – будто сила его сделала невероятный скачок. От его взгляда у меня дыхание сперло в горле.
– Сильна, но недостаточно сильна.
Сила его сократилась невидимой мышцей, и это сокращение прошло по моему телу. У меня выгнулась спина, и только его руки не дали мне свалиться, но мы рухнули на колени, будто он тоже не ждал, что мне откажут ноги. И он сорвал узду, в которой я держала ardeur, сделал это лучше и быстрее, чем Теа даже мечтать могла. Он вызвал ardeur, держа меня вплотную к себе. Вызвал, зная, что после этого станет моей пищей.