Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
А это и было, конечно, тем, что он хотел. Он сделал то, что все время хотел сделать, и Жан-Клод даже разозлиться не мог.
Страсть, будто нечто осязаемое, сплошное, хлестнула из меня и захватила его. Вожделение густой тяжелой краской растекалось вокруг, накрывало нас, держало в плену.
Я застыла, боясь дохнуть, боясь молвить слово, а более всего боясь шевельнуться. От признания Огги красивым, самодовольным и от возникающей к нему неприязни я перешла к желанию быть с ним без одежды. Даже для ardeur ’а переключение слишком быстрое.
Я хотела спросить, что он со мной сделал, но боялась пошевелиться, боялась даже привлечь к себе его внимание в ужасе от того, что он может сделать… нет, неправда. В ужасе от того, что могу сделать я.
И стояла, застыв в его объятиях. Стояла недвижно, только пульс у меня бился. Если я смогу просто не двигаться, то выдержу. Выиграю схватку. Огги предложил мне себя в пищу – это значит, я победила. Правило вампиров: кто пища – тот проигравший. И мне надо было лишь додержаться до прихода Жан-Клода. Это я смогу – он был уже рядом, я ощущала, как он спускается по лестнице. Минуты, минуты отделяют меня от помощи.
Но сдерживать ardeur бездействием – это получается лишь тогда, когда того хочет другая заинтересованная сторона. Нужно, чтобы двое хотели бороться с ardeur ’ом, а Огги этого не хотел. Он хотел потерпеть поражение.
Глаза его закрылись, голова запрокинулась, будто секс уже начался. И голос его прозвучал хрипло:
– Я почти уже забыл, как это – когда тебя поглощает страсть. – Он наклонил голову, чтобы встретить мой взгляд. – Я пытался забыть ее прикосновение, Анита. Но стоит мне почти убедить себя, что это не настоящее, что ничего не бывает так прекрасно, как она посылает мне сон.
Я знала, кто это она , потому что если любой вампир линии Белль говорил «она», то сомневаться не приходилось. Белль Морт. Всегда Белль Морт. Их темная госпожа, творец их всех.
– Ты слышишь меня, Анита? Слышишь?
Он сдвинул руки, обнимая меня теперь выше локтей, все еще прижимая нас друг к другу слишком сильно. Все-таки теперь появилась возможность сопротивляться, достать оружие – но слишком поздно. Если я полезу за оружием, то непонятно, смогу ли заставить руку схватиться за пистолет или за нож – мои руки рвались к его коже. Я не могла доверять себе. Я хотела мысленно крикнуть Жан-Клоду, но не знала: при такой силе ardeur ’а – не хлынет ли и он вместе с призывом?
– Ты меня слышишь? – Огги встряхнул меня.
Я ощутила какое-то движение, что-то черное мелькнуло сбоку. Если кто-то сейчас нас коснется, на него перекинется ardeur . Плохо, очень плохо.
– Не подходи! – шепнула я. – Скажите им…
– Никого из них не трогайте. Это передается через касание, – предупредил Мика.
– Тронь ее, Грэхем, и я тебя застрелю.
Голос Клодии.
– На меня смотри, Анита, – сказал Огги. – На меня!
Я попыталась проглотить бьющийся в горле пульс и медленно, очень медленно подняла на него глаза. Увидела этот темно-серый взгляд, и то, что увидел в моих глазах он, его устроило.
– Какие сны посылает она, Анита! Вот как сейчас, когда желание – ощутимое, его можно держать в руках, гладить, оно разливается по тебе, топит тебя в своей силе.
Он наклонился ко мне как для поцелуя.
Я медленно наклонила голову, пряча лицо, все так же осторожно, так же тщательно. Слишком быстрое движение – и ardeur, как хищник, среагирует на него. Но слегка шевельнуть головой – это можно.
– Не отворачивайся. Дай мне поцеловать тебя. Пролить на нас эту ожидающую тяжесть жара. Утопить в ней нас обоих.
Я стояла, отвернувшись, сжимая руки в кулаки, потому что думать я сейчас могла только о том, каково было бы ощутить ладонями это тело. Хотелось провести руками по плечам, по груди, увидеть мускулистую обещающую наготу. Как будто месяцы или годы желаний и ухаживания спрессовались в один этот миг. Реквием, один из наших новых британских вампиров, умел вызывать мгновенную реакцию тела – часы хорошей любовной игры за секунды силы. Может быть, Огги умеет попадать в эмоциональные зоны, как Реквием – в физические? Святая Мария, Матерь Божия, смилуйся надо мной.
И тут же при этой мысли я стала спокойнее, мысли чуть прояснились. Много лет я не молилась в подобные моменты, слишком смущаясь, но потом поняла, что если вера моя – настоящая, то она не покинет меня только потому, что я вышла за нормы общественной морали.
– Нет, – сказал он. – Нет. Не будет того, чтобы я подошел так близко – и был отвергнут.
Он притянул меня к себе, и я изо всех сил старалась
