Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
радовалась, невозможно радовалась, что после стольких лет разлуки он при виде ее глаз все еще испытывает такую боль. Она и хотела, чтобы ему было больно, чтобы он страдал, чтобы чувствовал себя изгнанником, исторгнутым из рая рукой мстительного бога, ну, в данном случае – богини.
Сила Огюстина значила, что я смотрела на его страдание как только что влюбившаяся, в том первом ослеплении, когда готова сказать или сделать почти все, чтобы все вокруг тебя тоже были счастливы. Я хотела все исправить, поцеловать, чтобы все беды ушли.
– Нет, – сказала Белль. – Нет, они тебе лгали. У тебя должно быть ощущение, что тебя предали. Разбили тебе сердце.
– Ну уж прости, что разочаровала, – буркнула я, но она знала, что мне на ее прощение плевать.
– Ты так спокойна, Анита. Смотри моими глазами – и твое прекрасное спокойствие долго не проживет.
Я знала, что стою на коленях, зажатая между Жан-Клодом и Огги, но еще я была в ловушке памяти Белль, и мы сидели на троне в темном зале, освещенном факелами. Огюстин был привязан к металлической раме, контуры его голого тела видны были всем. Он пришел умолять Белль принять его обратно. Она отказалась, но предложила ему еще раз испробовать ardeur . Это не были мысли – я так глубоко находилась у нее в голове, что делила ее воспоминания. Она намеревалась его унизить. Он ее заставил полюбить себя, и такого она простить не могла.
Перед троном появились Жан-Клод и Ашер, одетые в длинные плащи, открывающие только лицо. И у Ашера лицо было прекрасно, каким было когда-то. Значит, эти воспоминания относились ко времени до того, как Ашер и Жан-Клод покинули Белль, чтобы спасти Джулианну – женщину, которую они оба любили, – от ревности Белль. Жан-Клод и Ашер были еще ее совершенной парой. Идеально подобранными красавцами, выполняющими все, что она просит.
Я знала, что под плащами они нагие. И знала, чего хочет от них Белль.
Я вздрогнула, услышав голос Огюстина, но воспоминания Белль не исчезли. Огюстин сказал:
– Жан-Клод, ты ее мастер. Не дай Белль показать это Аните.
Его голос будто вернул меня обратно, потому что это говорил не тот, кто был там привязан. И Жан-Клод, к которому обращался он, был не тот слуга, что стоял перед троном. Все это было давным-давно и больше не было реально.
– Но случилось это, Анита, именно так, как я тебе сейчас покажу.
– Ma petite , – спросил Жан-Клод, – ты меня слышишь?
Я заморгала, увидела наклонившиеся ко мне лица, но сила Белль взревела у меня в голове:
– Нет, Анита, ты увидишь все в реальности!
И я снова оказалась в том же зале с факелами. Я ощущала на себе руки, но видела и то, что показывала мне Белль.
– Коснись ее голой кожи, – сказал Огги.
Ашер и Жан-Клод плавно двинулись к привязанному. Это был почти танец – развевающиеся плащи, грациозные движения.
Ладони скользнули по моим голым плечам, и тут же воспоминание стало затягиваться темнотой. Как будто выключали постепенно свет, скрывая все происходящее.
– Нет! – крикнула Белль и дернула меня обратно в тот же темный зал, на сотни лет назад.
Плащи слетели, тела блеснули, бледные и идеальные. Прозвучал голос Огюстина:
– Ты обещала мне ardeur .
– Я держу свое слово, Огюстин.
Жан-Клод вспыхнул темной звездой, только руку положив на голую спину другого вампира.
– Теперь я понял, – сказал Огюстин.
Он неловко повернул лицо, глядя вдоль собственного тела на Жан-Клода. А Жан-Клод встал перед ним на колени, чтобы ему удобнее было смотреть. Взяв Огюстина ладонью за подбородок, он тихо сказал, так что Белль могла и не слышать:
– Я тебе даю только попробовать. Если тебе омерзительны мои прикосновения, я могу остановиться.
Он приложился щекой ко рту Огюстина, будто целуя его в шею и давая Огюстину возможность выдохнуть ответ:
– Ты так хорошо научился владеть ardeur ’ом и так быстро.
– Oui.
– Если это – только попробовать, и если другого она мне не даст, то я хочу этого.
Жан-Клод отодвинулся, чтобы заглянуть в лицо собеседнику, и взял это лицо в ладони. До меня дошло, что лицо Жан-Клода я вижу глазами Огюстина. И Огюстин увидел неуверенность в глазах собеседника.
– Ты рискнул бы ее гневом, чтобы спасти меня?
– Я не люблю заставлять силой.
Ашер встал на колени рядом с Жан-Клодом, и такого выражения на его лице я никогда не видела. Надменность, жестокость, что-то хищное – и еще что-то. Опасное и неприятное.
В воспоминание врезался голос Ашера:
– Жан-Клод, пусть Анита этого не увидит.
До этой секунды я не знала, что Ашер здесь и ждет, пока мы выиграем или проиграем эту
