Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
Он опустил глаза, посмотрел на разжатые кулаки.
– Вряд ли.
– Он пробудил ardeur . Если бы я стала от него питаться, он был бы побежден.
Ричард кивнул:
– Да, тот, кто пища, не может быть доминантом. Знаю. – Он посмотрел мимо меня на Жан-Клода. – А зачем он пробудил ardeur? Зачем выбрал тот единственный способ, который нес ему поражение?
– Не думаю, что он хотел победить, – ответил Жан-Клод.
– Это бессмысленно.
– Он и без того мастер своей территории. Управлять другой территорией, не имеющей с твоей общих границ – это против наших законов. Между нашими территориями лежат другие земли, так что победа не дала бы ему ничего. А поддаться ardeur ’у – это дало бы ему…
– Аниту.
– Oui . Женщину из линии Белль Морт, обладательницу ardeur ’а.
– Ты, кажется, говорил, что он твой друг, – напомнил Ричард.
– Думаю, что да. – Жан-Клод вздохнул. – Этот разговор лучше продолжить в более тесном кругу. Клодия, ты не оставишь нас?
Она посмотрела на меня – не на мужчин. Молодец, Клодия.
– Да, Клодия, – сказала я.
Она вздохнула:
– Мы будем за дверью, но если сила полезет вверх, мы вернемся.
– Возражений нет, – сказала я.
– Я буду держать себя в руках, – обещал Ричард.
– Это точно, – ответила Клодия и направилась к двери.
Лизандро обернулся на нас, когда дверь закрывалась, и это не был взгляд телохранителя. Так смотрит мужчина на голую женщину, которую он впервые видит голой. До этой секунды я даже не подумала, что в ванной находятся другие мужчины – я думала только о Ричарде, остальные были для меня что евнухи. Но этот взгляд Лизандро нарушил сразу два правила: во-первых, оборотни не обращают на наготу внимания, они слишком часто ходят голые. Это было бы, как если бы кошка обратила внимание, что кто-то без штанов. Во-вторых, это противоречит кодексу телохранителя – дать понять клиенту, что ты видишь в нем не только объект охраны. Клиентка не должна увидеть твоего вожделения, даже если будет перед тобой голой разгуливать. Это ее проблемы, а не твои. Тех, кого охраняешь, – не трахаешь, потому что в процессе траханья охранять нельзя. Конечно, из этих правил могут быть исключения, но Лизандро их пока что не заслужил.
Я взглядом дала ему понять, что все заметила. Он в ответ только улыбнулся, ничуть не смутившись. Ну и ну.
За ним закрылась дверь, и мы остались одни. Никто не двигался, словно мы не знали, что нам теперь делать. Тишина стала вдруг тяжелой.
– Анита, накинь хотя бы полотенце. Пожалуйста.
Последнее слово Ричард добавил таким тоном, будто ему невероятно трудно было просить вежливо. Наверное, он все еще злился, но он сумел затолкать свой гнев обратно в себя так же, как научился укрощать зверя. Мелькнула у меня ненужная мысль, что когда-нибудь он не сможет проглотить свой гнев и что тогда будет. Когда-то я думала, что Ричард меня ни за что не тронет, теперь лучше понимала ситуацию. Сознательно – да, не тронет, но не всегда движущей силой Ричарда бывает сознание.
Жан-Клод подал мне полотенце – на его лице совершенно ничего не отражалось. Ничего, что могло бы мне помочь или подсказать, но и ничего такого, что Ричард мог бы принять за оскорбление. Кажется, мы оба соблюдали с Ричардом максимальную осторожность.
Полотенце оказалось большое, почти от подмышек до щиколоток. Конец его я тщательно подоткнула, и вуаля – можно считать, одета.
– Спасибо, – сказал Ричард.
– Всегда пожалуйста.
Я села на край мраморной ванны, расправив под собой полотенце. Голым телом на мраморе сидеть холодно.
Жан-Клод подал мне другое полотенце, чуть поменьше, сам взял такое же и стал вытирать себе волосы. И он был прав: если мои волосы не просушить, завтра эту копну не разобрать.
– Как вы можете? – возмущенно спросил Ричард.
– Что? – спросила я в ответ, выглядывая из-под полотенца.
– Вот так волосы вытирать, будто ничего не случилось?
Я закрепила полотенце на голове и переглянулась с Жан-Клодом. Он понял намек.
– Если мы не высушим волосы, это не изменит того, что уже случилось. Бытовые мелочи не становятся не обязательными, Ричард, оттого что случаются несчастья.
Ричард изменил положение и сел на пол. Колени он подобрал к груди – жест, достойный Натэниела, но не моего доминантного Ричарда. Не знаю, что испытал он сегодня ночью, но это его потрясло.
Жан-Клод сел со мной рядом на край мраморной ванны. Он проследил, чтобы сесть не вплотную – лишь едва-едва касаясь бедрами через два полотенца. Мне хотелось, чтобы он обнял меня, но, наверное, он был прав. Ричарду не всегда приятно смотреть, как
