Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
посмотрела на Самсона. С виду ему было лет двадцать с небольшим, ну максимум – тридцать. Никакой силой воображения нельзя было бы дать ему семьдесят.
– Ну и ну, – сказала я. – Ты отлично сохранился.
Он усмехнулся, и эта усмешка мне понравилась. Похоже, вся эта игра вокруг силы казалась ему несколько неловкой и отчасти смешной.
– Правильный образ жизни, – ответил он, усмехаясь все так же.
Ричард рядом со мной шевельнулся – слегка. Будто ему стало неуютно. Я глянула на него – лицо его омрачилось. Одной из самых больших проблем Ричарда – при его образе жизни – была ревность. Из всех мужчин, которые пытались войти в мою жизнь, только он считал ревность серьезной проблемой. И пока я не видела этого выражения на его лице, я могла не обращать внимания на продолжающиеся разговоры насчет того, чтобы нам с Самсоном стать любовниками. Все время имея дело с такими неловкими моментами, я научилась от них отвлекаться. Ричарду еще надо было в этом направлении работать и работать.
– Кажется, на Томаса и Кристоса возраст действует более обычным для людей образом.
– Им всего семнадцать, – сказал Жан-Клод, – так что трудно пока судить наверное.
Сэмюэл пожал плечами – обыкновенно, не так грациозно, как Жан-Клод.
– Но для этого я считаю их слишком молодыми и слишком людьми, что бы ни хотелось Теа.
– Он боится, что ты их сломаешь, – пояснил Самсон.
Я не могла не улыбнуться.
– А за тебя твой папа не волнуется?
– Он у меня старший, – ответил Сэмюэл таким тоном, будто это значило больше, чем я поняла.
– Если ты сломаешь меня, останутся еще двое, – пояснил Самсон, улыбаясь так, будто хотел откусить кусочек.
Сэмюэл тронул сына за рукав:
– Для меня все мои дети драгоценны, и ты это знаешь.
Сын улыбнулся отцу, потрепал его по руке, лежащей у него на рукаве:
– Я это знаю, отец, но ради такой силы тебе надо рискнуть одним из нас, а у меня больше шансов выжить, не став ее рабом.
– Моим рабом? – спросила я. – Я никого рабом не делаю.
Самсон посмотрел на меня оценивающим взглядом – тень от пронзительного взора его отца.
– Если Огюстин не станет твоим рабом, то лишь по одной причине: он достаточно силен, чтобы выстоять. Но не от недостатка старания с твоей стороны, а я и близко не так силен, как мастер города.
Я открыла рот – и закрыла, не очень понимая, что сказать.
– Я не хочу никого обращать в свои рабы.
– А чего же ты хотела?
Вдруг смотрящие на меня глаза стали очень серьезны.
Я только глазами хлопала, пытаясь думать. А чего я хотела? Что я хотела сделать с Огги?
– Победить, – сказала я.
– Чего? – переспросил Самсон.
– Победить. Я хотела победы. Считалось, что Огги и твой отец – друзья Жан-Клода. Но твоя мать почти подчинила меня своей воле. Она пыталась вызвать ardeur и заставить меня оттрахать твоего брата – твоего маленького братика. Потом Огги вызвал ardeur и воздействовал на меня особым умением своей линии. Если так ведут себя друзья Жан-Клода, что устроят другие мастера городов? – Я мотнула головой, подалась вперед, не выпуская руки Жан-Клода, но другую руку положив на бедро Ричарда, чтобы и с ним прикосновение не разрывать. – Мы обязаны были выиграть этот спор. Обязаны.
– И притом так, чтобы все остальные не стали бы испытывать вашу силу, – заметил Сэмюэл.
– Да, – кивнула я.
Он посмотрел мимо меня в коридор ищущим взглядом, который заставил нас с Ричардом обернуться. Ни Жан-Клод, ни Ашер даже не пошевелились – они знали, что там никого нет.
– Я думаю, тебе удалось, Анита. Если Огюстин пойдет за тобой и Жан-Клодом, как изголодавшийся по ласке щенок, то остальные будут тебя бояться. Некоторые, быть может, отзовут предложенных ими pomme de sang , испугавшись, что ты будешь пожирать их силу, как пожрала силу подданных Огюстина.
– Подчиненные Огюстина кормили нас, потому что он их мастер, – возразил Жан-Клод. – Никто из мастеров не предлагал себя в постель ma petite .
– Пусть так, – согласился Сэмюэл, – но мне кажется, если они узнают, что случилось с Огюстином, то могут испытать искушение. Что-то есть в ней, что к себе манит. Даже я ощущаю эту тягу, а я ведь не из линии Белль.
– И сильно манит? – спросил Жан-Клод очень осторожно.
Вампиры переглянулись. Что-то проскочило между ними – не магия, но почти осязаемый всплеск силы воли.
– Несколько бестактный вопрос, – ответил Сэмюэл.
– Действительно? – удивился Жан-Клод и как-то понизил к концу интонацию, отчего голос прозвучал странно укоризненно.
Сэмюэл устроился в двойном кресле поудобнее, будто никуда не спешил.
