Вампиры… Они живут бок о бок с людьми. У них — собственная культура, собственные клубы и бары… и собственные нарушители закона. Полиции совсем не просто расследовать паранормальные преступления. Здесь нужна помощь эксперта. Лучшая из таких экспертов в Сент-Луисе — Анита Блейк. Но на этот раз опасность угрожает самой Аните.
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
пережить этот уик-энд и сохранить суверенность вашей территории?
Это привлекло внимание всех, в том числе и Ричарда:
– О чем это ты говоришь?
– Если силы Аниты так разрушительно подействуют на всех мастеров городов, как было с Огюстином, что вы станете делать? И что сделают другие мастера, когда увидят, что Огюстин таскается за Жан-Клодом и за ней, как стосковавшийся по ласке щенок? Она стала командовать Огюстином, она показала некромантию, подчинившую себе мастера города. Среди нас такое было легендой, Ульфрик, но не реальностью настоящего времени. Я видел, как Огюстин сопротивлялся ее принуждению, хотя до сих пор не знаю, использовал он против Аниты всю силу потому, что желал секса с женщиной, несущей в себе ardeur, или чтобы она не зачаровала его полностью: лучше быть привязанным к ней любовью и вожделением, чем слепым повиновением. Честно говоря, не думаю, что Огюстин сам знает, почему выбрал такую защиту, и что было бы, выбери он иную. – Сэмюэл вздохнул. – Нельзя ее завтра приводить на балет, не зная, универсально ли ее притяжение, или только линия Белль ему подвластна.
– Тебя к ней притянуло? – спросил Жан-Клод.
– Некоторое влечение было, да, но не такое сильное, как у Огюстина. Мне не приходилось бороться с собой, чтобы до нее не дотронуться или же не делать того, что она говорит. Я ощущаю ее силу, и когда она применила некромантию, это было впечатляюще, но принуждения – нет, не испытывал.
– Значит, только линия Белль? – спросил Жан-Клод.
– Или только вампиры, испытавшие на себе ardeur Белль.
Я наконец-то позволила себе расслабить мышцы в руках Жан-Клода.
– Тогда это все объясняет.
Но по голосу Жан-Клода не казалось, что он верит такому простому объяснению.
– Но пойми, Жан-Клод, что я ощущаю ее силу. Мне больше тысячи лет, и я мастер города. У меня подвластный зверь – сирена. Сила у меня немалая, но все же Анита обладает определенным на меня… – он поискал слово, – …воздействием. Оно меня не обременяет, но оно есть. Ты говорил, что хочешь моего совета.
– Да.
– Я советую тебе найти способ проверить ее силы до большого собрания.
– Как?
– Я знаю, что у Максимилиана из Вегаса в качестве кандидата на pomme de sang есть вампир линии Белль. Он будет польщен, если ты попросишь возможности увидеть одного из его кандидатов заранее. Увидит в этом некоторое одолжение.
– В таком случае нам следует частным порядком принять по одному кандидату от всех мастеров.
– Но если дело обернется плохо? – спросила я. – Не рискуем ли мы, что объект этого «эксперимента» будет ко мне навеки метафизически привязан?
– Рискуете, – кивнул Сэмюэл. И посмотрел на меня так, будто хотел спросить: «Ну и что?»
– Это было бы нечестно. Я не могу экспериментировать с тем, кто не знает, чем рискует.
– Но эти кандидаты надеются каждый стать твоим новым pomme de sang , – возразил Сэмюэл. – Они приехали в расчете быть к тебе привязанными.
– Джейсон уже много лет pomme de sang у Жан-Клода, но если он решит вернуться в колледж или сменить работу, то сможет это сделать. Нам его будет не хватать, и ему, думаю, будет не хватать Жан-Клода, но у него есть выбор. Он не обречен вечно быть у Жан-Клода pomme de sang . – Я отодвинулась от Жан-Клода и посмотрела на Сэмюэла: – То, что предлагаешь ты, лишает их выбора. Это как обратить их в рабство, даже не спросив, хотят ли они.
Сэмюэл улыбнулся мне:
– Для тебя так важны честность и свобода?
Я кивнула, недоуменно наморщив лоб:
– Ведь они важны для всех?
Он засмеялся:
– О нет, Анита! Ты бы удивилась, сколько народу готовы отдать свою свободу при первой возможности, лишь бы за них решение принимал кто-нибудь другой. А что до честности – ты сама сказала, что жизнь не придерживается правил честной игры.
– Жизнь – нет, но я пытаюсь.
Он кивнул и встал, хлопнув в ладоши.
– Она – редкая находка, Жан-Клод.
– Спасибо, – ответил Жан-Клод, будто комплимент был ему, а не мне.
– Сделать эти эксперименты честными, Анита, – сказал Сэмюэл, – это значит вот что: Жан-Клоду придется признать перед другими мастерами, что вы все понятия не имеете о пределах твоей силы. Это значит признать свою слабость и растерянность, в то время как вам в этот уик-энд нужны прежде всего сила, уверенность и несокрушимая власть.
– Несокрушимой власти не бывает, – сказала я.
– Туше, – поклонился он, – но мои слова остаются верными. Так показать другим мастерам свою неуверенность – это почти самоубийственно. – Он подошел и встал передо мной. –
