По ошибке!

— он здесь. Припарковавшись рядом, я осторожно зашла в дом. На этот раз не было перевернутой мебели и разбитой посуды! Все оставалось на своих местах. Я разулась и пошла на носочках в его комнату. Игнат так и не встал после моего побега. Накрывшись с головой подушкой, — он спал. Сейчас я была готова к тому, что увижу его ногу и у меня сразу возникла безграничная нежность к нему! Уважение! Ведь он носил меня на руках, таскал и поддерживал постоянно. Как я могла испугаться, сейчас мне не понятно! Будить его было бы глупо, хотя так хотелось его обнять. Но я решила подождать, и, принеся подушку со своей комнаты, я тихонько легла около двери, как и он когда – то делал так, присматривая за мной. Мой ночной недосып дал о себе знать, и я счастливая отключилась, как только закрыла глаза!

Если говорят что мужчины не плачут, — это все вранье! Мужская слеза может быть скупой, мало заметной, а может перейти, во что — то большее. Например, в крик, размахивание кулаками, и дикое желание остановить этот поток соленой воды с глаз!
– Мужчины плачут, если сильно больно!
Но не от физической боли, а от той блядь, которая сверлит тебя изнутри! Не давая покоя!
-Утро этого дня не принесет мне ничего хорошего. В этом доме больше не будут ходить ножки моей кудрявой черненькой девочки. Лишь только ее запах все еще сохраняла моя комната. А память не давала забыть ее испуганные глаза.
– А чего ты хотел?
Даже твое супер поведение не сотрет старых ошибок, той боли, которую ты ей причинил. А уродство внешнего вида, заставило ее окончательно принять свое решение и уйти.
— Твою мать я кричал ей, звал ее. Я не хотел, чтоб она видела меня таким.
— Но она увидела и ушла. Точнее сказать убежала. Прими поздравления Игнат, в твоей копилке прибавился еще один бросивший тебя человек.
— От поступка, которого больнее в сто раз.
— Она взорвала во мне бомбу смешанных чувств!
— Она словно заклеймила себя на мне.
Я никогда не испытывал таких чувств раньше. И это меня пугает! Пугает тот факт что я, черт возьми, первый раз в жизни не знаю, что мне делать! Не знаю, что мне делать без конкретного человека, — без нее.
— Я молил бога, чтобы это было кошмарным сном и, проснувшись ничего, не изменилось. Но это не сон и так не хочется, открывать глаза и оказаться в своем доме.
— Продам его к чертовой матери!
Отбросив подушку на пол, я сначала не поверил своим глазам. На полу спал мой божественно красивый ангелочек! Юбка ее платья немного задралась, оголяя бедра. Щечки опускались и поднимались от дыхания. А волосы разбросались по подушке, моя маленькая чертовка все — таки поймала меня тогда. Я потянулся и достал свой протез ноги и одел, закрепив его. Натягивая штаны, я боялся разбудить ее. Я вообще до конца не понимал, что она здесь делает?
— Зачем вернулась?
– И какого хрена я опять улыбаюсь во все лицо!
Моя глупышка замерзла, я поднял ее, оперяясь плечом об стену, и аккуратно перенес на свою кровать, чтоб не разбудить. Полина даже глазом не моргнула. Я накрыл ее одеялом, она поджала ножки и засопела.
Пока она спала, я успел принять душ, поесть, переодеться, приготовить обед, и как бы это смешно не звучало уснуть в зале на диване.

Не помню когда в последний раз, я была так счастлива, проснувшись! Потянув ноги и руки в разные стороны, не хотелось подниматься с этой чудесной кровати.
— Кровати? Боже сколько я проспала и как тут оказалась? Ничего не помню.
— Игнат! Если он не перестанет меня поднимать, то получит хороший разгон!
Поднявшись, я направилась искать своего принца, а точнее спящую красавицу, которая растянулась во весь диван и беззаботно спит.
— Мне было очень смешно! Я даже чуть слышно хихикнула.
Я на цыпочках, пошла на кухню, попить воды и найти что-нибудь легкое перекусить. Песочное печенье подошло лучше всего. Запив его соком, я вернулась к Игнату. Намотав три круга вокруг дивана, я не выдержала и легла к нему рядом и обняла со спины. Игнат резко перехватил меня за руку, и я уже лежала на нем верхом!
— Привет! Чуть слышно прошептала я.
-Привет! Ответил он.
-Игнат я хотела ска…, — он не дал мне договорить.
— Тише, тише!
– Пуля ты такая красивая, — шептал он, водя пальцем по моим губам!
Я сходила с ума от того как он всегда называл меня, и мое имя! Он произносил его по своему, — особенно!

— Еще раз убежишь, — откушу ушко! — А потом и второе! Говорил он серьезным голосом, а я смеялась лежа на нем! А когда он от уха опускался поцелуями по шеи, по мне прошлась волна возбуждения и дрожи.
— Игнат целовал и обнимал мою шею, прижимая к себе. Мое тело сокращалось, я сгорала на нем!