По секрету с того света

им так и не довелось. Утром она уехала домой в Торжок. Через три дня он привез ее обратно – вместе с вещами. В первый же его выходной они подали заявку на регистрацию брака. Для Олега начались самые счастливые дни. Он встретился с чудом. И это чудо стало его женой… Ника удивилась. Анечка показалась ей совсем не такой. Скорее, базарной бабой с железной хваткой. Не выдержав, прямо сказала об этом. Реакция Олега ее поразила. Как бы не понимая, о чем идет речь, он с недоумением посмотрел на нее, потом съежился, но продолжил свой рассказ. Уже монотонно и каким-то чужим, бесцветным голосом. Как о ком-то постороннем.
После свадьбы Аня категорически отказалась поддерживать близкие отношения с родителями и тем паче с остальными родственниками, мотивируя это тем, что они теперь на голову сядут и «достанут» своими постоянными наездами. Но дары урожайных грядок и продукты мясо-молочного хозяйства родителей охотно принимала.
С Анечкой Олегу было тепло и спокойно. Она не работала. Да и зачем? С ней как-то незаметно решались все бытовые проблемы. Единственным, как казалось Олегу, недостатком жены была все нарастающая жуткая расточительность. От его зарплаты в тысячу, а то и побольше условных единиц в течение месяца ничего не оставалось.
Разрыв в отношениях возник, когда он собрался поставить памятник отцу. Анечка сначала по-хорошему пыталась отговорить его, но он твердо стоял на своем. Вот тогда она с явной ненавистью и вылила на него ведро словесных помоев, вдобавок ко всему обвинив в том, что влачит с ним нищенское существование.
– Нищенское?! – возмутился Олег и рванул на себя дверцу шкафа спального гарнитура. Сгреб в охапку висевшие там шмотки вместе с недавно приобретенной шубкой из голубой норки и швырнул к ногам жены. – Это теперь так нищие хо… – и не договорил… Вместе с вещами по комнате веером разлетелись купюры с портретами американских президентов…
Он стоял и молчал, тупо отмечая, как она ползает по ковру, собирая деньги и выкрикивая: «Это мои! Мои! Что, я на тебя бесплатно, что ли, работать должна?! Да мне даже в койку с тобой ложиться противно! И шуба не на твои бабки куплена!» – Она всхлипнула и, отшвырнув собранные купюры в сторону, по-детски закрыла лицо ладонями и громко заплакала.
Ему неожиданно стало жалко ее, и он, пересиливая эту жалость, брезгливо, ногой, отодвинул с дороги кучу вещей и ушел. Ночь он провел в машине. А наутро вернулся и сказал Анечке, заискивающе спросившей, будет ли он завтракать, что между ними все кончено. На развод он подаст сам. Она может жить в спальне, он займет большую комнату.
Они почти не виделись, денег Олег ей не давал, но каждый раз, вернувшись поздно вечером домой, находил на кухонном столе приготовленный ужин. Он морщился и, не поужинав, уходил спать в свою комнату. Через полмесяца Олег стал съедать приготовленное и оставлять на столе небольшие суммы денег. А еще через полмесяца она пришла к нему ночью в постель, и выгнать ее он не нашел в себе сил.
Прежнего счастья не было и в помине, и он старательно откладывал деньги, зарабатывая на другую квартиру. Хватался за любую халтуру и в конце концов купил с помощью знакомых злополучную однокомнатную. Узнав от сведущих людей, что имущество супругов, нажитое в браке, является совместной собственностью и при разводе подлежит разделу между ними, даже если жена не работала, Олег тщательно скрывал от жены факт приобретения квартиры. Но скрыть не удалось. Она потребовала продать квартиру.
Олег явно стеснялся своих откровений. Очень нервничал. Даже лицо пошло красными пятнами. А под конец вообще заявил:
– Ты меня не слушай. Это все чушь собачья.
– Да какая там чушь! – Ника уже успела дать свою личную оценку Анне, но, чтобы не задевать гордость Олега, не стала развивать тему.
Погиб он в автомобильной катастрофе в феврале этого года, когда после трудной рабочей четырехдневки по просьбе жены ехал к тестю и теще за пополнением продовольственных запасов. Просто заснул за рулем.
Опознавала его жена вместе со своим отцом.
Ника ездила на похороны, но близко к гробу подойти не рискнула – боялась реакции Анечки. Как-то заявившись на вторую квартиру мужа в очередной раз, та минут пять упорно названивала в дверь с громким требованием открыть. Ника выглянула и сказала, что Олега нет дома – повез соседку с третьего этажа в поликлинику. Смерив Нику презрительным взглядом и кивнув в сторону квартиры мужа, она спросила:
– И много он сюда баб таскает?
Ника ответила, что как соседку повез в поликлинику слышала, а как проституток приводит, не слышала…
– Значит, сама к нему шастаешь! Ничего, шалав семь, а я хозяйка всем! – зло отрезала Анечка.
Ника тихо закрыла дверь.
Последняя