По секрету с того света

наверх. Нет, паренек Саша был явно симпатичнее, и я решила сделать ему комплимент:
– Как ловко у вас все получается. Один со всем справились.
– Да еще не со всем справился, – ответил Саша, протягивая мне старый замок вместе с дверными ручками. Я машинально стала все это полировать полотенцем, которое зачем-то прихватила из ванной. – И странно было бы не справиться, все-таки бывший «медвежатник», – жизнерадостно продолжил симпатичный паренек. – Вы не пугайтесь так, – засмеялся он, увидев мою вытянувшуюся физиономию. – Это давно было, в прошлой жизни. А в нынешней, благодаря Листратову, я слесарь-золотые руки.
– Болтаешь много, – сердито оборвал его запыхавшийся Юра и, взглянув на меня, вдруг заорал: – Что вы делаете?! – Он подскочил, вырвал у меня старый замок с ручками, а заодно и полотенце. – Ну все следы начисто уничтожила… – прошипел он, а я от страха спрятала руки за спину. С минуту рыжеволосый Юра разглядывал злополучный замок, со злостью кусая губы, качал головой и ругался сквозь зубы. Саша растерянно стоял, крепко зажав в руке отвертку. Оставив, наконец, замок в покое, Юра буркнул: – Мне нужно позвонить. – Я молча кивнула в сторону кухни.
– А что случилось? – спросила я Сашу.
– Думаю, мы благополучно уничтожили возможные отпечатки пальцев преступника, – потеряв свою веселость, вздохнул он.
– А то преступник такой дурак, что перчатки не надел, – парировала я.
– Может быть, вы и правы, – задумчиво пропел Саша, продолжая что-то завинчивать своей отверткой.
Юра, закончив разговор, прошествовал мимо меня и старательного Саши, бросив тому: «Заканчивай быстрее».
Уже стоя за порогом, он менторски, нудным тоном, повторил наказ господина Листратова на тему моей безопасности. Готова была спорить, что при этом он желал мне, в лучшем случае, провалиться сквозь землю. Ненавижу неискренних людей!
– Вы утащили мое полотенце! – запальчиво сказала я.
Юра недоуменно посмотрел на свои руки, потом на меня.
– Оно на кухне, – услышала я, наконец.
Когда ребятки ушли, я принялась названивать Ладе Игоревне. Первая попытка не удалась – никто не брал трубку, и я, признаться, серьезно заволновалась. Поэтому, услышав через пятнадцать минут приятный голос Лады Игоревны, ее ответ: «Вас слушают», почувствовала облегчение и, улыбаясь сама себе, представилась, совершенно искренне спросила ее о самочувствии. Ну нравилась мне эта женщина – своими манерами, шармом, порядочностью! К таким не прилипает жизненная грязь, их невозможно оскорбить. Если они занимаются рутинной домашней работой, кажется, что они творят что-то неземное…
Разговаривали мы, как старые добрые друзья. В итоге, мне удалось выяснить, что самочувствие Лады Игоревны прекрасное, а также что Анна хорошо осведомлена о наследственных драгоценностях. Она их долгое время упорно, но безуспешно искала. Однажды даже заявилась к Ладе Игоревне с требованием немедленно вернуть «ювелирные изделия». Это случилось за день до ее отъезда, и сделала она это скорее с отчаяния. Во всяком случае Анечка очень бурно рыдала, в буквальном смысле, в бежевую жилетку Ладе Игоревне, жалуясь на зловредного мужа, который назло ей погиб, не сообщив, куда спрятал ценности. А вот по поводу того, знала ли Анна, что Олег «воскрес», Лада Игоревна ничего не могла сказать. Если Анна и знала, то не в ее интересах было в этом признаваться. Знал ли Олег о продаже Анной квартиры, Лада Игоревна с уверенностью сказать не могла, хотя интуитивно чувствовала, что знал. Голос ее звучал ровно и спокойно. Только один раз он дрогнул – когда она сказала, что Олега пока не разрешают хоронить, но Андрей Петрович уже занимается всеми формальностями. Я примолкла, раздумывая, следует ли нам с Натальей быть на похоронах. Умница Лада Игоревна поняла мою заминку правильно, потому что сразу сказала, что в ближайшее время мы не сможем увидеться, но позднее, после похорон… Я пообещала.
Закончив разговор, я подошла к кухонному окну и осторожно выглянула во двор. Незнакомца не было. Очевидно, ушел всерьез и надолго. Интересно, какой все-таки смысл в домофонах? Вчера Виктор Васильевич, сегодня вообще непонятно кто плюс Саша с Юрой зашли в подъезд без ключей от домофона. Уже неделю кодовый замок сломан.
Погрустив немного над пустой солонкой, я позвонила Наталье на мобильник. Ответила она сразу и я, услышав ее «приеду – расскажу», попросила купить соль. Подруга, не жалея собственных денег на оплату телефонного разговора, принялась доказывать, что была целая пачка. И нечего зря транжирить денежки.
– Приедешь – покажу, – устало огрызнулась я, глядя на пустую солонку, и отключилась.
Но не тут-то было. Сразу же раздался звонок