По секрету с того света

где ее должны для меня оставить, и мы сразу же поедем отдыхать.
– С собакой! – уточнил Лешик.
– C собакой, – устало согласились мы одновременно с Наташкой.
Вечер прошел очень спокойно. Лешик сидел за компьютером, Наталья, тихо разговаривая сама с собою, изучала маршрут предстоящей поездки, а я с удовольствием читала Донцову.
Около одиннадцати часов зазвонил телефон, но никто из нас не поднялся и не поспешил взять трубку, понадеявшись на других. После четвертого звонка мы все трое столкнулись на кухне, где на столе одиноко прозябала телефонная трубка. «Победила молодость» в лице Лешика, который первым ее схватил, но тут же передал мне.
– Добрый вечер, – произнес незнакомый мужской голос.
– Вечер добрый, – откликнулась я в полной уверенности, что абонент ошибся номером. И подруга, и Лешик глазели на меня, терпеливо ждали продолжения. И оно последовало:
– Это «козел» из автосервиса «Альтаир».
– Какой такой козел? – не веря своим ушам, спросила я.
– Вы сегодня у нас в автосервисе были? – Мужчина, не отвечая на мой вопрос, задал встречный.
– Ах да, минутку! – Я, передавая Наталье трубку, прошипела: – Это из автосервиса по вопросу сплетенных тобой вологодских кружев.
Разговор был странным и скорее односторонним. Я с уверенностью могла сказать одно – он был крайне неприятен. Наташка только слушала и время от времени нетерпеливо сдувала со лба несуществующую прядь волос. В конце концов, она сказала:
– Спасибо, мы что-нибудь придумаем, – и, положив трубку, села на табуретку.
С минуту все мы молчали, пока Наталья, взглянув на мои ноги, тихо не произнесла:
– Ты подцепила мои тапочки.
– Ну и что? – так же тихо ответила я. – Кто первый встал, того и тапки. Только не говори, что Денис умер.
– Не скажу. Но нам есть над чем подумать. – Она покосилась на Лешика.
Лешик среагировал мгновенно:
– Ма, не сомневайся, я тоже способен думать. Тешу себя надеждой, что лучше некоторых…
Ситуация была следующей: нам было настойчиво рекомендовано, во-первых, прекратить все попытки разобраться с фактом смерти Олега и не отслеживать далее его связи и знакомства. Забыть, что на свете существует или существовала Анна, бывшая жена Олега. Далее – необходимо немедленно покинуть занимаемую ныне квартиру и любыми путями постараться от нее избавиться: продать, подарить, короче, возможны варианты…
– Нам что, угрожали? – как-то уж очень спокойно спросил Лешик.
– Да нет, – задумчиво ответила Наталья. – Никаких угроз. Я поняла, что о нас беспокоятся. Даже предложили помощь… Чтобы побыстрее смотались отсюда. Честно говоря, как-то неуютно стало. – Она поежилась.
– Завтра переедем к нам, – решительно заявил Лешик.
– Завтра переедешь ты, а мы едем отдыхать, – еще более решительно сказала подруга, и я посмотрела на нее с благодарностью.
В восемь утра противно закукарекал будильник, и магнитофонный женский голос бодро отчеканил: «Восемь часов ровно». Мы с Наташкой довольно шустро вскочили и бросились собираться, причем я – бестолково, подруга – целенаправленно. К девяти часам и Лешик стал подавать признаки жизни, сопротивляясь изо всех сил попыткам матери стянуть с него одеяло. Глупая женщина! Я подошла к несчастному, и, наклонившись, негромко сказала:
– Лешик, мы уезжаем. Выгуляешь и накормишь Деньку.
С раскладушки он слетел как ошпаренный.
День обещал быть прекрасным. Выглянув в окно и не увидев на привычном месте странного наблюдателя, я тихо порадовалась. Вероятно, у него тоже выходной.
– А может, мне пока здесь пожить? – грустно спросил нас за завтраком Лешик.
– Нет! – взвилась подруга. – Нет и еще раз нет. Здесь небезопасно. Твой Сережка, – это уже в мой адрес, – как только приедет, пусть немедленно займется обменом квартиры.
– Ну тогда, может быть, мне с вами поехать, – продолжал канючить Лешик. И на выразительный взгляд мамы, потерявшей от неожиданности дар речи, торопливо добавил: – На работе договорюсь.
– Нет, ну просто не дают матери никакой возможности отдохнуть! – отчеканила подруга и даже отставила в сторону чашку с кофе. – Какие-то несчастные несколько дней!
– Хорошо, – покорно согласился сын. – Тогда скажи, где находится пансионат.
Наташка открыла было рот, чтобы продолжать возмущаться, но передумала. Неопределенно пожав плечами, подвинула сначала к себе, а потом назад чашку с кофе и, провожая ее глазами, наигранно спокойным голосом произнесла:
– Пожалуйста: пансионат «Реченский», в тридцати километрах от Торжка, на берегу какой-то реки. Название не помню. Рядом с поселком Реченский.
За завтраком