По секрету с того света

он решительно отстранил скандальную бабу и подошел к старушке. Полминуты ему хватило, чтобы выяснить ситуацию. Еще через полминуты были возвращены права моей подруге, которая громко причитала над капотом машины, на мой взгляд, не поврежденным: она явно отводила душу, компенсируя нервный стресс. В ее надрывной речи отточенные цензурные ругательства перемежались с упоминаниями козы, безумной бабы и всех алкоголиков.
Пока Наташка солировала, старушку поставили на ноги, веревку с козой привязали к правой руке успевшего вылезти ошалевшего Витьки. Скандалистка, заварившая всю «кашу», в суматохе куда-то исчезла, но быстро появилась с ведром яблок.
– Простите, девки, меня, дуру, с испугу не разобралась, – проворковала она тихим приятным голосом. – Вот, возьмите яблочек на дорожку. Давайте пересыпем в пакетик, – суетилась баба. – Вот еще яичек вам на дорожку – све-е-е-женькие. Морковочки, помидорчиков немножко, огурчиков, только переросли чуть-чуть…
Мы с притомившейся Наташкой слабо сопротивлялись. Окончательно капитулировали, когда бабенка вдруг прыснула в кулак, а потом, не выдержав, громко захохотала, всхлипывая:
– Ой, не могу, как вспомню… Мой придурок… как мешок с рваньем – в канаву!.. И эти собутыльники, как горох… адидасовски-и-ий…
Первой засмеялась Наташка, за ней, покосившись в сторону Витьки, захихикала я. Хмыкнул и инспектор ГИБДД, после чего, решив, что инцидент исчерпан, прихватил пару яблок и пошел к своей машине.
На выезде нам посчастливилось прочитать незабвенное название злополучного населенного пункта – Дурыкино.
– Дураков здесь явно в избытке, – изрекла Наташка и, подумав, добавила: – надо внимательно читать указатели. Будет ясно, чего ожидать от местных жителей. В этом Дурыкине даже козы дуры.
– Не скажи, – возразила я. – По-моему, коза была умнее всех. Просто, как могла, развлекалась.
– Может быть, может быть. – Наташка посерьезнела. – Я, признаться, рассчитывала в шесть вечера, ну, в крайнем случае, в половине седьмого в Твери быть, а на горизонте только Солнечногорск, и уже пять часов. Но не возвращаться же… В конце концов заночуем в Калинине, то есть Твери.
Я особенно не волновалась по поводу времени. Во всю светило солнце, и казалось, что ночь наступит очень и очень не скоро. Как-то о ней не думалось. Постепенно я перестала отмечать красивые места за окном и, закрыв глаза, принялась анализировать ситуацию с самого начала. Возникло одно предположение, которое следовало тщательно проверить. И еще. Я окончательно пришла к выводу, что унаследованные драгоценности не могут иметь никакого отношения к убийству Олега. Не такая уж Анна дура, чтобы организовать убийство мужа из-за каких-то украшений, пусть и очень дорогих. Несмотря на пошатнувшуюся семейную жизнь и патологическую жадность, она явно держалась за Олега. Пока ясно только одно – то, что хотел забрать покойный (а также убийца), находится в моей, то бишь Димкиной квартире и имеет очень маленькие габариты. Кроме того, попытка ограбления Олега, последовавшая после его переезда в новую квартиру, явно была предпринята с целью отыскать неизвестное мне «НЕЧТО». Анна тогда, вероятно, еще не знала, что Олег купил квартиру. Скорее всего, «НЕЧТО» – это какие-то сведения, возможно – компромат. Что ж, как говорится, будем искать. Когда вернемся…
Мои рассуждения были прерваны шлягером группы «Лесоповал»: на волне радио «Шансон» неожиданно заорал два месяца молчавший приемник, и я, невольно вздрогнув, открыла глаза. Терпеть не могу эту волну. Несмотря на радостный Наташкин вопль «Заработала-а-а!», я поторопилась переключиться на «Авторадио» и пробормотала:
– Может быть, и спидометр сам заработает. Небось надоело прозябать.
– А он мне, в принципе, и не нужен, оптимистично отозвалась подруга. – Борис, когда сидит рядом, всегда следит за спидометром и без конца меня дергает, требуя сбавить скорость. А без спидометра я всегда права – еду не больше восьмидесяти… Слушай, я тебе еще не выразила свое восхищение. Так звездануть этому пузатому! От моего лица и морды моей машины выражаю тебе горячую признательность. Жаль, кинокамеры нет, только фотоаппарат.
– А ты фотоаппарат прихватила? – удивилась я.
– А як же ж? И диктофон. Мало ли что узнаем, вдруг это потребует документального подтверждения.
Я с уважением посмотрела на Наташку.
…В шесть часов раздался телефонный звонок. Лешик интересовался, где мы находимся.
– Скажи, что подъезжаем к Твери, – сердито бросила Наталья.
– Подъезжаем к Твери, Лешик, – послушно повторила я.
– А где конкретно находитесь? – не успокаивался он.
– Сейчас передам