По секрету с того света

уставилась на бабушку. А она, поджав губы и удивленно вздернув вверх брови, молча смотрела на нас. Потом лицо ее разгладилось, и она засмеялась:
– Я-то, старая чумичка, и не сообразила сразу, вы ж не знаете, в Торжок теперича не проехать – застрянитя на дороге.
Выяснилось, что после дождя до Торжка можно добраться только лесной тропою, дорога стала глиняным болотом. Не сговариваясь, мы с Наташкой разом спросили о прогнозе погоды на ближайшее время. Баба Тоня уверенно сказала, что через пару часов дождь кончится, и пригласила смотреть какой-то бразильский сериал. Наташка отправилась с ней, собака поплелась за ними, а я – досыпать.
Заснуть мне не удавалось, и я, достав детектив Дарьи Донцовой, с удовольствием погрузилась в чужие приключения. Примерно через полчаса заявилась грустная Наташка и буквально прорыдала, что по прогнозу метеорологов в ближайшие дни сохранится пасмурная, дождливая погода. Воистину – невезуха. Я достала очередной детектив и с состраданием протянула ей.
Через два часа дождь кончился, и даже несколько раз показалось солнце. Баба Тоня собралась вниз к речке за крапивой, которую она сушила на зиму курам. Зимой, один раз в десять дней (в зависимости от погоды) в деревню наведывался зять для бартерного обмена: подсыпал курам корм и снег вместо воды и забирал яйца. В непогоду выручали Силкины.
Мы с Наташкой, повеселев от бабы-Тониного прогноза хорошей погоды на завтра, вызвались ей помочь. Баба Тоня воспротивилась. Очевидно, давало себя знать неизгладимое впечатление от наших персон вчерашним вечером. Потом она все же милостиво разрешила прогуляться вместе с ней к речке и аккуратно постоять на бережке.
Там-то и пришлось нам удивиться дважды: речушка, едва ли в метр-полтора шириной, увеличилась раза в три, если не больше. Часть кустов наполовину скрылась в воде.
– Вовремя ты искупалась, подруга, – заметила я.
– Сейчас бы точно утонула, – радостно согласилась она.
Не успели мы поахать и поохать над пополневшей речкой, как пришлось снова удивиться, особенно мне: баба Тоня стала ловко рвать крапиву… голыми руками. Нарвав солидную кучку, связала ее отдельными пучками.
– Руки-то огрубели еще с молодости, – улыбнулась она, заметив наше удивление.
По дороге к дому встретился Михаил и спросил, как нам спалось на новом месте.
– Спасибо, хорошо, – очень вежливо ответила Наталья. И зачем-то добавила: – Ничего не видели, ничего не слышали.
– Что вы имеете в виду? – сразу посерьезнел сосед.
– Она имеет в виду, что не видели даже снов и не слышали ни одного шороха. Спали как убитые. И собака тоже, – пояснила я. – Хотели с утра за грибами сходить, да вот дождь все планы спутал.
Баба Тоня удивленно посмотрела на меня, хотела что-то сказать, но передумала и направилась к дому.
– Как вы думаете, дорога скоро просохнет? – спросила Наталья.
– Наверное завтра, – помедлив, ответил Михаил, – если снова дождь не пойдет. А вы уже уезжать собрались?
– Скорее всего, да, – вздохнула подруга. – С самого начала поездка не задалась.
– Задержались бы на денек, завтра и за грибами бы сходили. Я вам покажу, куда идти надо. Лес большой, километров на двадцать тянется. С непривычки и заблудиться можно.
– Еще раз спасибо, мы подумаем, – сказала я и взяла подругу под руку. – Пойдем, Наташа, прогуляемся, заодно и к профессорской жене зайдем за цветами.
– Это к Ольге, что ли? – Сосед явно не желал нас отпускать. – А нашими цветами полюбоваться не хотите? Ксения, моя жена, тоже цветами увлекается. Зять ей в каждый приезд какую-нибудь рассаду или семена привозит. Этой весной рододендроновый кустик приволок, невзрачный такой. А как зацвел алыми цветами – такая красота!
Наташка больно прижала мой локоть к боковому карману куртки, в котором всегда таскала кучу ключей и проворковала:
– Ой, мы с удовольствием, цветы вообще наша слабость.
Перемена в отношении к нам Михаила-старшего была очевидна. Либо он перестал нас опасаться, либо… хитрил. В любом случае следовало познакомиться с его женой и постараться еще что-нибудь выяснить. Интересно получается. Олег, которого неуважаемый Михаил опознал в качестве покойного и похоронил зимой, весной (в знак благодарности, что ли) подарил ему куст рододендрона.
Я постаралась высвободить руку – больно все-таки, но это движение было расценено подругой как знак сопротивления.
– Ты что?! – возмутилась она. – Не хочешь полюбоваться цветами?! Наверняка там что-нибудь полезное почерпнем, а потом пойдем к Ольге смотреть альпийскую горку.
Как выяснилось, Ксения спала. Неудивительно – ночь выдалась трудная. Михаил, извинился, предложил