По секрету с того света

хотя упорно делали вид, что нас это не касается. Услышать удалось только пару фраз, поскольку Михаил вошел в дом: «Понял… К утру сможешь, подсохнет…»
– Может, мы все-таки пойдем? – нерешительно промямлила я, обращаясь сразу и к подруге, и к Ксении, которую мы наконец-таки разглядели.
Очень худенькая, то есть более чем стройная женщина с простоватым маленьким личиком. На голове, скрывая волосы, повязана голубая косынка, отчего лицо казалось очень бледным. В отличие от мужа, она совсем не была загорелой. В общем ничего особенного. Но она подняла на нас свои глаза, до этого момента следившие за деревянными зубьями граблей. Лицо сразу же преобразилось, стало каким-то утонченным. Таких глаз я ни у кого не видела, только в литературе встречалось – «сияющие глаза». Так вот, у Ксении были именно большие сияющие глаза какого-то небывало-голубого цвета. Может, это линзы?
– Пойдемте-ка в дом, – предложила она, – я вас чаем напою. А корзинку вашу мы в тенек поставим.
Растерявшаяся не меньше меня Наталья покорно передала Ксении корзинку, и мы неуверенно поплелись в дом.
С первого взгляда было ясно, что отделочные работы еще не завершены. Как и у меня на даче. Но то, что уже было сделано, восхищало. Явно у Михаила был талант резчика по дереву. Витая лестница на второй этаж опиралась на забавного деревянного медведя. Больше всего поразила кухня с деревянными кружевными полками и полочками, шкафчиками, резными разделочными досками и ковшичками, висевшими на вырезанных, как выяснилось, из цельного куска дерева цепях. Холодильник был вмонтирован в красивый деревянный чехол. Удивительно, но вполне современная кухонная техника легко вписывалась в общую картину.
Слегка отупевшие от всей этой красоты мы сели за чаепитие. Михаил предложил Наталье воспользоваться его мобильником, удивившись, что у нас его нет – явно еще раз переговорил с бабой Тоней. Наталья изобразила благодарную улыбку и послала Лешику сообщение: «Все в порядке, послезавтра будем дома с грибами». Не переставая улыбаться, она сказала, что мобильник-то есть, зарядное устройство забыли, понадеялись друг на друга – и забыли.
– Муж, наверное, беспокоится? – поинтересовалась Ксения.
– Да нет, муж в командировке за границей, а сообщение – сыну. Хотел с нами поехать, но с работы не отпустили.
Наташка толкнула меня под столом ногой и я, выйдя из задумчивости, подключилась к разговору, принялась рассказывать о передрягах в поисках мнимого Зайцева. Ксения весело хохотала, а Михаил улыбался, получая, по-моему, больше всего удовольствия от вида хохочущей жены. Наташка ни с того ни с сего стала мне завидовать из-за того, что у меня двое детей, а у нее, несчастной, всего один Лешик, за которого все время приходится бояться, хотя ему уже и далеко за двадцать. Ксения со словами «а я вам сейчас своих покажу» метнулась в комнату. Фотография была цветная и хорошего качества. Анечку и Михаила младшего сфотографировали у цветущей яблони. Брат и сестра стояли обнявшись и были очень похожи друг на друга: Анечка действительно красива и брат – очень приятный молодой человек.
– Красивые дети, – тихо сказала я, – особенно дочь. Даже не пойму, на кого больше похожи.
– Сами на себя, – ответствовал Михаил-старший.
– Да, вашей дочери в деревне действительно делать нечего, как, впрочем, и сыну, – сказала Наталья. – Вы уж меня извините за то, что я вам тогда наговорила. Все мы хотим детям лучшего, и это правильно. Иногда, правда, дети не оправдывают наших ожиданий…
– А вы вспомните себя в молодости, – улыбнулась Ксения, – наверняка родители чем-то раздражали. Одно дело – чего хотим от них мы, а другое – чего они хотят для себя сами. И поверьте, не всегда мы бываем правы. Придет время, и наши дети столкнутся с такими же проблемами в отношениях со своими детьми. Вот справедливость-то, если ее не было раньше, и восторжествует. Мы с Мишей пока довольны тем, что с ребятами, – Ксения кивнула в сторону фотографии, – понимаем, любим друг друга, и … всегда их оправдываем.
«Еще бы», – злорадно подумала я, постаравшись отвлечься от магического обаяния Ксении. А вслух сказала:
– Баба Тоня говорила о внуке, который, приезжая, занимается только своей машиной, и приводила в пример вашего сына. Уж так его нахваливала.
– Мишук в отца пошел, в меня то есть, – довольным тоном заговорил Михаил-старший. Анютка – в маму. И это правильно. Знаете, что меня больше всего радует? Что мои дети не пропадут, даже если и останутся одни и уж тем более не оставят друг друга без помощи.
Мы и не сомневались, что дети Силкиных не пропадут (вместо них пропадут другие). Восторги Ксении никак не вписывались в рамки того, что мы знали об Анне. Стало