По секрету с того света

что со спины его нельзя было увидеть) я поднялась на крыльцо, даже не взглянув на грибы.
Обессиленно опустившись на табуретку в кухне, я уставилась на свои руки. Они дрожали мелкой дрожью. Кажется, мы с подружкой серьезно вляпались. Осторожно выглянув в окно, я увидела Михаила, подходившего к своему дому. Напарника с ним не было. Очевидно, он где-нибудь замаскировался и поджидал Наташку. От этой мысли совсем похужело и даже стало подташнивать. Я спешно продумывала, как перехватить подругу. Получалось – никак. Встречать ее явно нельзя, чтобы не вызвать подозрений.
Скрипнувшая дверь кухни заставила меня подскочить, и я потеряла бы сознание от страха, если бы в дверях тут же не появилась Денька и улыбающаяся физиономия Наташки. Впрочем, улыбка быстро превратилась в гримасу, едва подруга узрела выражение моего лица. Торопливо, не выговаривая до конца слов, я, как могла, изложила суть дела. Наташка широко перекрестилась.
– Какое счастье, что я прошла огородом! Успокойся, он не мог меня видеть. Теперь толком скажи, как этот козел выглядит? Стараясь говорить внятно, я довольно толково обрисовала незнакомца.
– Я так и подумала, – неожиданно для меня сказала Наташка. – Это тот самый козел из автосервиса, который звонил нам домой. Николай! Ну я сейчас ему устрою! Сейчас у него глаза повылазят!
Подруга вихрем умчалась в комнату, Денька за ней и только я поплелась еле-еле – ноги дрожали. По комнате летали вещи. Наташка, несмотря на врожденную аккуратность, с остервенением рылась в сумках, расшвыривая шмотки куда попало, в том числе, и на меня. Как ни странно, это привело меня в чувство, и я предприняла робкие попытки узнать, что происходит, но пришлось довольствоваться Наташкиным «да погоди ты!». Все стало более-менее ясно минут через десять: передо мной стояла этакая бабища в безумном каштановом парике, с черными густыми бровями и густо накрашенными ресницами. Помада на подрисованных полных губах отливала свежеотжатым морковным соком из корнеплодов сорта «Витаминная». Самое ужасное зрелище представляла собой фигура подруги. Четыре маленькие подушечки-думки, мастерски привязанные с помощью пояска от халата и какой-то веревки, и зафиксированные еле-еле натянутыми и порванными при этом колготками, увеличили Наташку минимум до пятьдесят шестого размера. Джинсы упорно не налезали на талию, и она подвязала их очередной веревкой. За пазуху было засунуто по два небольших полотенца. Широкая трикотажная ночная майка с пикантной надписью «I LOVE YOU» была чуть-чуть тесновата в груди, но зато полностью скрывала подвязанные джинсы. Как хорошо, что дома не было бабы Тони!
Собаку оставили дома. Наташка, подхватив пакет с грибами, отправилась огородами на улицу, чтобы торжественно появиться у дома со стороны фасада. Я в халатике без пояса отправилась якобы высматривать ее появление.
Наташка не заставила себя ждать. Переваливаясь с ноги на ногу и, отдуваясь, она тащила пакет с грибами, прижав его к груди и, завидев меня, басом укоризненно сказала:
– Ручки лопнули.
– Наташка! Наконец-то. Я уж волноваться начала, – немного запоздало воскликнула я и подскочила, чтобы принять пакет.
– Сама донесу, – решительно отстранила меня подруга и, демонстрируя под майкой необъятный зад, кряхтя, поднялась на крыльцо.
Краем глаза я успела заметить приоткрытый от изумления рот Николая, стоявшего у соседнего забора. Ничуть не скрываясь, он нагло смотрел в нашу сторону. Когда подруга скрылась в доме, я оглянулась и, сделав вид, что только сейчас увидела Николая, громко крикнула ей вслед:
– Здесь какой-то придурок объявился! Маньяк, по-моему. Надо бы сообщить куда следует.
«Придурок», бросил сигарету, раздавил ее ногой и быстро пошел к дому Силкиных. Довольная Наташка отправилась в комнату входить в свой привычный образ, а я заняла пост у кухонного окна, злорадно предвкушая скорый отъезд Николая. Увы! Мои ожидания не оправдались. Услышав скрип двери, я проворчала:
– Что-то ты долго…
– Да заспалась маненько, – раздался голос бабы Тони. Все энтот сериал… Как начал Роберто с пистолетом за Марией гоняться, я от страха глаза-то и закрыла. Да не заметила, как заснула.
Увидев грибы, баба Тоня засуетилась.
– Мы сами, бабуля, – сказала я, но она только махнула рукой и подхватила одну корзинку.
Я повернулась к окну. И как нельзя более своевременно! По улице шествовали Николай с Михаилом, у которого за спиной был внушительный рюкзак. Пришлось схватить с пола чистый тканый половичок и опрометью вылететь на крыльцо, делая вид, что старательно его вытряхиваю. Сладкая парочка прошествовала мимо меня, Михаил приветливо помахал, я ему тоже. Николай,