По секрету с того света

МОЙ дом. И я по нему скучала. Скучала и хотела назад, в свою старую родную квартиру. Вот только не хотела возврата последних болезненных для меня лет. Неразбериху в чувствах пересиливала ностальгическая душевная боль. Наташка все поняла правильно, поскольку произнесла только одно:
– Это придется как-нибудь пережить.
Натянув на физиономию фальшивую улыбку всем довольной идиотки и приветливо здороваясь со знакомыми, я бестолково помогала подруге разгружать машину. Нет, сегодня точно не мой день. Впрочем, не только сегодня. Последней выпустили Деньку, и она, вырвав поводок из моих рук, понеслась к любимой подруге пекинесихе Гильзе. Не иначе как поделиться впечатлениями от встречи с красавцем Ратмиром. С большим трудом поймав беглянку, я потащила ее к подъезду (никогда не заведу собаку, лучше кошку!). За Денькой, смешно подтявкивая, семенила Гильза, а за Гильзой ее хозяйка. Наталья как раз успела перетащить все вещи в подъезд и загружала их в лифт, когда ворвалась наша стихийно сформировавшаяся компания.
– Держите Гильзу!!! – истерично завопила ее хозяйка.
Как бы не так! Сумасшедшая собачонка вскочила на прикрытую чистой белой салфеткой тарелку, лежавшую поверх грибов, уселась в ведре, скаля маленькие хищные зубки и всем своим видом давала понять, что ни себя, ни свою безымянную высотку сдавать не собирается.
– Танька, вынь свое сокровище из ведра! – взвизгнула Наталья. – Она нам автографов на салфетке лапами наставила, а мы эти грибы, между прочим, есть собираемся!
– Попробуй, забери теперь, – чуть не заплакала Танька, – я ее сама боюсь, когда она скалится. Хуже крокодила. Точно тяпнет!
Спасла положение Денька. Она просто-напросто выскочила из кабины лифта, следом за ней сиганула Гильза, оттолкнувшись задними лапами так, что тарелка встала почти на ребро, а беленькая, в коричневые лапки, салфетка рванулась за компанию с Гильзой. Я растерялась, а вот Гильзина хозяйка – нет. Словом, я почему-то нажала на кнопку своего бывшего двенадцатого этажа, но стокилограммовая Танька все же успела пулей вылететь из лифта. Бросив Наташку с вещами, я спустилась вниз и, как ни странно, сразу же обнаружила в подъезде спокойно ожидавшую меня Деньку.
Дозвониться до Лешика мы не смогли – в офисе его не было, а мобильник каждый раз предлагал перезвонить позднее, поскольку абонент отключен или находится вне досягаемости сети. Пришлось ограничиться сообщением, что прибыли к нему на ужин. Ответ получили только через несколько часов – сухая фраза «Буду завтра, никому не открывай».
– Обиделся, – констатировала подруга.
В восьмом часу вечера раздался телефонный звонок. Наталья обрадованно схватила трубку и, что называется «с налету», с торжеством в голосе изрекла: – Ну и где ты шимонаешься? Мать все глаза проглядела! Третья котлета поперек горла встала с расстройства! – Ответом было молчание. – И что ты хочешь этим сказать? – немного раздраженно вопросила подруга. Абонент не отвечал, хотя явно находился в пределах досягаемости Московской городской телефонной сети – было слышно, как он сопел в трубку.
Вопреки моим ожиданиям, Наташка не шваркнула со злостью трубку, а как-то очень аккуратно положила ее на место. Мы молча переглянулись. Я осторожно подошла к входной двери, проверила, хорошо ли она заперта, и только после этого заглянула в глазок. Лестничная клетка в пределах видимости была пуста.
Постепенно страх прошел – ну позвонил какой-то придурок и долго не мог сообразить, что ошибся номером. А может быть, просто заслушался Наташку и ожидал продолжения монолога. Мы уже позволили себе окончательно расслабиться и увлечься страданиями героини фильма, в содержание которого до этого момента никак не могли вникнуть, когда вновь раздался телефонный звонок, заставивший нас вздрогнуть. С величайшей осторожностью Наташка взяла трубку и молча прислонила ее к уху. Но через секунду ее напряженное лицо разгладилось, и она затарахтела:
– Ой, Анастас…сия Ивановна, как я рада вас слышать!.. Да-да, давненько… А она, кстати, здесь… да, у меня… Ну и в чем дело? Заходите к нам, мы как раз ужинаем… Ну давайте… Да, будем ждать…
Мы оживились и засуетились, собирая на стол. Появилась даже какая-то легкость в движениях. Первой о прибытии гостьи возвестила Денька. Она кинулась к входной двери, стала принюхиваться, с шумом втягивая в себя воздух, но неожиданно тихонько заворчала. Раздалось громкое щебетание звонка, и я буквально споткнулась, резко притормозив у двери, которую с маху намеревалась открыть. Дверной глазок представил на обозрение сначала черную бейсболку. Голова у незваного гостя была наклонена. Он внимательно изучал что-то на полу. Затем я машинально