По секрету с того света

бизнес, заваливая любимую и ее родственников подарками, которые в последние месяцы перестали возвращаться бумерангом. И это радовало…
После проводов мужа к фотомодели Юленька упросила брата переехать к ней. Так они и жили вместе, но каждый своей жизнью. Именно Юленька устроила Олега в автосервис «Альтаир». Два года назад туда перешел и Николай, устав получать гроши на кафедре философии в одном из непрестижных вузов.
Мать Олега приходилась родной сестрой матери Юлии и Николая. Родственные отношения поддерживались, в основном, письмами и поздравительными открытками. Вологда казалась очень далекой и потому недосягаемой. Москва из Вологды тоже не просматривалась. Смерть матери Олега оборвала последнюю ниточку связи. Дело в том, что Юленька приехала поступать и поступила в столице на экономический факультет Московского автодорожного института. Вологодская тетушка Олега, не извещенная о смерти сестры, направила ей письмо в котором просила позаботиться о племяннице, надеясь, что та приютит Юлю у себя. Ответа она не получила. Олег письма не видел, поскольку и в руках не держал, а его отец не видел, именно потому, что подержал в руках. К сожалению, в руках принадлежащих пьяному телу и соответствующей ему голове. Не сумев очевидно спьяну соединить буквы в слова, он разозлился и, скорее всего, уничтожил послание.
Предпринятая семнадцатилетней Юлей попытка нанести личный родственный визит потерпела фиаско. Дверь девчонке открыло пьяное небритое существо в синих сатиновых трусах и хрипло поинтересовалось, что ей надо. Испуганная Юля что-то робко пролепетала про свое желание увидеть тетю. Дядя, отдаленно напоминавший мужа тети на старых фотографиях, грубо послал ее на кладбище и для убедительности сделал выпроваживающий жест рукой. Юленька поспешила уйти. Вдогонку ей неслись слова о том, что родственники просто так не ходят, родственники должны приходить с бутылкой и не одной. После этого связь между семьями оборвалась, вплоть до того времени, когда Юля перевезла родных из Вологды в Мытищи.
Как ни странно, но их разыскал Олег. Может быть, сказывалось то одиночество, в котором он оказался после смерти матери. При встрече было много слез, тетка без конца ругала себя за гордыню и в результате слегла с сердечным приступом. Это сразу же привело всех в чувство.
Олег стал часто навещать вновь обретенную родню, но вот уговорить родных, а особенно Юлю, приехать к нему домой – не мог. У тетки сразу повышалось давление, а Юля вспоминала пьяного мужика, оставившего крайне неприятное чувство страха, соединенного с отвращением и унижением. Не комплексовал только Николай, но и его редкие наезды прекратились, когда двоюродные братья стали работать в одной бригаде.
Мы взирали на Виктора Васильевича с чувством большого уважения. Создалось впечатление, что следователь сам является родственником этой маленькой семьи. Иначе как можно было выкопать столь детальные сведения за столь короткий срок.
Могу себе представить, как потешались брат с сестрой над Натальей и Алексеем, хотя Лешик уж точно сошел за умного – быстро разобрался с компьютером Юленьки и явно тяготился навязанной ему ролью. Тем не менее, он чертыхнулся, обозвал себя достойным сыном своей матери и опять чертыхнулся. И был явно огнеопасен. Наташка поостереглась его утешать. Просто скромно сидела на диване, сложив руки на коленях и опустив голову, что должно было обозначать раскаяние. Но у нее тут же слетели с носа очки. Она едва успела их подхватить и, забыв о раскаянии, громко чертыхнулась вслед за сыном. Я не выдержала и засмеялась. Через несколько секунд хохотали все. Последним не выдержал Лешик. Ошалевшая Денька, подвывая, носилась от одного участника круглого стола к другому. Обстановка окончательно разрядилась, но тут Виктор, как мысленно я стала его называть, взглянул на часы, и мы испугались, что ему пора уходить. А я собиралась еще выяснить судьбу попавшего в аварию Дениса. И уж совсем не вовремя зазвонил телефон. Лешик снял трубку и с удивлением передал ее мне. Звонил Сережа. Я слушала его кое-как, поскольку Наташка громким шепотом, подкрепленным жестами, рассказывала следователю результат нашей сегодняшней утренней поездки. Это выглядело весьма забавно и отвлекало.
– Алло, алло, ты меня слышишь? – надрывался Серж. – Почему ты смеешься? По-моему, я говорю об очень серьезных вещах…
– Извини, Сергей, тут по видику очень смешные истории показывают. – Уловив предостерегающий жест Виктора, я кивнула ему и скороговоркой бросила в трубку: – Секундочку, я выключу звук. – Прикрыв трубку рукой, я тихо спросила: – Я могу сказать, что муж свободен?
Следователь яростно прошептал:
– Нет! Скажи, что завтра