По секрету с того света

я не в том смысле. Да он Анну мог и не знать.
– Сделаем так, – воодушевилась я, – попробуем выяснить, был ли Сергей знаком с ней. И если был, покажем фотографию. Как ты думаешь, можно это назвать палками в колеса следствию?
Наташка неопределенно пожала плечами. Зато забытый нами Лешик восстал из кресла и, как с трибуны в рупор, рявкнул, что это не палки, а целые дубины. И он лично не потерпит больше никакой самодеятельности с нашей стороны. Пришлось на полном серьезе дать слово, что больше высовываться не будем. Да и не имеет принципиального значения, знал ли Сергей Анну в лицо. Едва ли он присутствовал при скандальных появлениях, скорее всего, дублерши по месту неофициального жительства.
Если прошлой ночью мне и удалось часа три поспать, то этой – вообще не спалось. Я давно смирилась с тем, что хорошо выспаться могу только в собственной кровати. Исключение составляли ночи, проведенные в Реченской. Устав ворочаться с боку на бок, я включила ночник и принялась за чтение первой попавшейся книжки. Это оказался справочник садовода-любителя. Вставать и шарить по полкам не хотелось. Надо сказать спасибо, что под руку не попалась книга кулинарных рецептов. Обозревая рекомендации по высадке в грунт рассады клубники, я вдруг вспомнила про цветочную рассаду, которая уже не один день томится в жутких условиях и взывает о милосердии всеми своими тоненькими корешочками. Это обстоятельство и навело меня на мысль уговорить Наталью с утра пораньше смотаться на дачу.
Но мое утро началось с половины десятого – поздно заснула. Наташка возилась на кухне, протирая пол. Лицо ее светилось счастьем. У Лешика утро еще не началось – он спал, а вместе с ним и успевшая погулять и подкрепиться Денька. За завтраком долго размышляли, стоит ли будить Алексея, и когда уже совсем было договорились оставить ему записку о своем отъезде, он возник в проеме кухонной двери с лицом, не предвещавшим ничего хорошего.
– Никуда вы не поедете, – сердито заговорил он. Заспанная физиономия и взъерошенные волосы никак не вязались с его тоном, тем не менее, смеяться не захотелось.
– Мы что, под арестом? Не много ли на себя берешь? – возмутилась Наталья.
– Нет, не под арестом, – спокойно ответствовал сынуля. – Просто я хочу напомнить, что Виктор Васильевич рассчитывает на вас как на людей порядочных. Вы обязаны сегодня с шумом переехать на новую старую квартиру, да еще осчастливить своим обществом невиденного мною Сергея Константиновича. А в дороге все может случиться. Вдруг машина сломается?
– Типун тебе на язык и два под язык, – возмутилась Наталья. – Хотя, скорее всего, ты прав, – нехотя согласилась она. – Боже мой, но как же жалко рассаду! Я сегодня во сне так удачно все рассадила…
– Вот только не надо стонов. Сейчас сам смотаюсь и отвезу ваши веники на дачу. Где ключи от машины?
– В твои годы пора свою тачку иметь, – рассудительно заметила Наталья. Помешались с отцом на своих компьютерах. Все люди как люди – на мерседесах катаются, а эти!.. – обреченно махнула она рукой, и пошла на балкон проверять состояние будущего цветочного великолепия. Вернулась довольная. – Не нужно никуда ездить, пару дней еще можно подождать.
В опечатанную квартиру вселялись с таким шумом, что вызвали оживленный интерес жильцов верхних и нижних этажей. Кое-кто даже предложил помочь взломать входную металлическую дверь. Мы с благодарностью отказались. Вещей было немного. Собственно, Лешик их все принес за один раз. Грибы и рассаду оставили у Натальи. Пока Наталья, ругаясь, срывала печати, а Лешик открывал замки, я стояла, прислонившись к входной двери квартиры отсутствующей Ники, держала на поводке Деньку и громко возмущалась действиями милиции. В какой-то момент мне стало не по себе – было такое впечатление, будто в дверной глазок кто-то в упор сверлил взглядом мой затылок. «Мистика!» – подумала я и вдруг услышала легкое покашливание в глубине квартиры. Стремительно отскочив в сторону, я собралась было вскрикнуть, но передумала – а вдруг мне показалось? Хорошо, что никто, кроме Деньки, не заметил моих прыжков.
В квартире было душно и пахло нежилым помещением, поэтому Лешик сразу же распахнул настежь окна. Я еще раз отметила, что квартира мне совершенно не нравится. Как впрочем, и вторая – двухкомнатная квартира. Мне очень хотелось домой, то есть не совсем домой, а в свою прежнюю, уютную трехкомнатную квартиру, которую я с такой радостью совсем недавно покинула. Увы мне, Ирине Александровне! С трудом я стряхнула с себя грустные мысли. Надо привыкать жить по-новому.
Через час, благодаря Наталье, квартира оживилась, а я, уронив в раковину пустую сахарницу, убедилась в том, что жизнь продолжается.
К четырем часам, то