По секрету с того света

ничего бы не случилось. А ведь классный хирург. Уж это все признавали. Наверняка, с работой он тоже распрощается. И я хороша – все время сидела и взывала к его совести. Какая совесть у хроника! Нужно было скручивать его и силком везти к какому-нибудь доктору Майорову. Ну все! Хватит на эту тему! Так и с ума можно сойти от злости.
– Пойду прогуляюсь за хлебом, – сказала я.
Наташка оторвалась от детектива и равнодушно заметила:
– Угу. Только хлеб у нас есть. Лучше купи мороженого.
– Давайте я слетаю – вежливо предложил Лешик.
– Не надо, – отозвалась Наталья. – Не видишь, человек не в себе. Пусть прогуляется, может, перебесится.
Я закрыла за собой входную дверь и немного постояла, прислонившись головой к дверному косяку, раздумывая, куда бы пойти или поехать. И уже решилась было сделать первый шаг по направлению к лифту, как услышала явственный шорох за дверью квартиры Ники. Решительно переменив направление, я шагнула к ней и позвонила. Ответом была тишина. Я нажала кнопку звонка еще несколько раз подряд. Открывать никто не торопился.
– Можешь сидеть там до приезда милиции, я ее сейчас вызову! А чтобы скучно не было, всех соседей под дверь соберу! – проорала я, обращаясь к дверному глазку. Дверь потихоньку приоткрылась, стала видна дверная цепочка, и я, испугавшись, застыла изваянием с перекошенным ртом. Нельзя сказать, что я надеялась на такое. Заорала больше от злости, из-за плохого настроения. Уверенная, что в квартире никого нет, а шорох либо послышался, либо у соседей форточки открыты и сквознячок гуляет.
– Тихо, милиция! – прозвучал в щелку раздраженный шепот, и высунулось красное удостоверение. Я очнулась и, закрыв рот, молча кивнула удостоверению. В это время раздался явственный шум борьбы за нашей сейфовой дверью, и послышались голоса матери и сына, борющихся за право обладания ключами, что и вызвало заминку. Удостоверение исчезло, дверь Никиной квартиры аккуратно, без щелчка, закрылась. Я же шагнула к лифту.
Наталья с сыном, красные и всклокоченные, появились в проеме нашей двери одновременно и одновременно же спросили:
– Кто?! Где?!
Я глупо улыбнулась, качнула сумкой из стороны в сторону и безмятежно ответила, что кто-то занял лифт и не выходит.
Наташка осторожно подошла к лифту, затем понимающе ухмыльнулась и, погладив меня по голове, заговорщицки проворковала:
– Вообще-то лифт вызывают нажатием вот этой ма-а-а-ленькой беленькой кнопочки. Смотри, – она нажала на кнопку, и лифт поехал снизу вверх, – видишь, е-е-едет. – Я благодарно улыбнулась, а Наталья, поучительно продолжила: – На голос лифты пока не реагируют. Хоть оборись. Поняла?! – рявкнула она под конец, и я, как по команде на плацу, вытянулась и, перестав улыбаться, кивнула.
Гуляла я недолго, ровно столько, сколько нужно было, чтобы купить мороженое. Понятно, из квартиры Ники, и наверняка с ее согласия, установлено постоянное наблюдение за дверью нашей обители. Значит, органы не спят. Проходя через двор, по привычке взглянула на то место, где раньше околачивался Шляпа. Шляпы на посту не было. Ну и не надо. Пусть все идет своим чередом. Завтра поедем на дачу, посадим цветы. Вспомнилось, как переживала, что не смогу бывать там, пока не отремонтирую свою двушку и не освобожу Димке его жилплощадь.
Вернулась я в добром расположении духа. Наталья взглянула на меня, но ничего не сказала. Лешик разговаривал по телефону на компьютерном сленге с кем-то из знакомых. По-родственному меня встретила только Денька, облапив очередной раз, в результате чего моя порция мороженого, шлепнувшись на пол, досталась ей. Я даже не расстроилась. Не очень-то и хотелось. Наталья, привлеченная здоровенным брикетом, которым я призывно помахала, отбросила книжку и, как сомнамбула, потянулась за мной на кухню. Мои планы на завтрашний день были одобрены без звука. Звучать она просто не могла: мороженое – есть мороженое.
Неожиданно рано, предварительно позвонив, заявился Сергей. И Наталья, и Лешик его появление проигнорировали. Неполная семья осталась в комнате, закрыв за собой дверь. Было слышно, как подруга изо всех сил изображает веселье, глядя какой-то сериал. Сережка заговорщицки подмигнул мне, состроив при этом такую уморительную рожу, что я невольно расхохоталась, чем вызвала минуту молчания в комнате.
– У вас, говорят, всемирный потоп был? – весело проговорил он, направляясь мыть руки.
– Мы старались, – скромно ответила я. – Вообще-то не наша вина – лопнуло там что-то где-то. А что, уже по телевидению показывали, и вся страна знает своих героев?
– Да пока только наш подъезд и его окрестности. Говорят, солидная бригада приезжала. Полдня возились,