По секрету с того света

стучали… Нашли чего-нибудь?
– Ты имеешь в виду причину протечки? Конечно нашли. Я уже, кажется, говорила. Все залатали.
– Странно. Насколько мне известно, здесь было качественное итальянское сантехническое оборудование.
– Извини, я в этом плохо разбираюсь…
На кухне он повел себя как хозяин. Потрогал чайник и попросил сделать ему пару бутербродов, поскольку спешит. Я слегка удивилась, но накормила гостя обедом, рискуя получить нагоняй от подруги. Впрочем, накормить пришельца – святое дело.
В процессе кормежки были обсуждены и отвергнуты все варианты обмена. В одном не устраивали смежные комнаты и район, хоть и престижный, но чуждый мне. В другом – кухня и отсутствие балкона или лоджии. Рискуя показаться неблагодарной, я попросила Сережку впредь не беспокоиться самому, а поручить согласование всех вопросов своим менеджерам. В принципе, все предлагаемые варианты можно обсудить по телефону. Он оторвался от жаркого и с обидой спросил:
– Тебе куска хлеба для меня жалко, или мое присутствие раздражает? А может, ее, – кивнул он в сторону комнаты, – слушаешь?
– Нет, что ты, – поспешила я оправдаться. – Просто жалею твое время. Достаточно, если ты будешь держать мой вопрос под контролем.
Сережка отложил вилку и сказал только одно слово:
– Та-а-ак!
Я встала и растерянно засуетилась, убирая тарелки. При этом что-то лопотала про значимость его должности. А он сидел и молчал. В конце концов, я не выдержала и ляпнула:
– Извини, говорю не то, что думаю. А думаю я как раз о том, что ты нам рассказал не всю правду.
– Это твоя подруга так тебя настроила? – спокойно спросил Сергей.
– Да нет, скорее, я ее. Понимаешь, – принялась я объяснять извиняющимся тоном, – не могу связать некоторые детали в единое целое. Они все время оказываются лишними, ну не вписываются в общую картину.
– Например?
– Я не хочу это обсуждать. Это, скорее, касается наших личных отношений с Дмитрием. Возможно, со временем все само встанет на свои места. Наверное, мне просто надо скорей уехать отсюда. На постоянное место.
– Ты и представить себе не можешь, насколько я солидарен с тобой в этом желании, – задумчиво пробормотал Сергей.
– А если могу представить? – неожиданно для самой себя резко произнесла я и уставилась на него в упор. Он отвел глаза, несколько раз кашлянул в кулак, извинился и откланялся.
Моя интуиция, распустившись белым цветом, начала давать первые плоды. В смысле, выводы. Сережка примчался к нам, прослышав каким-то образом о появлении большого количества людей в нашей квартире. Неужели кто-то из его окружения следит за нашей квартирой? Предложенные им варианты обмена можно было бы согласовать и по телефону. Тем более, что они явно проигрышные. Почему он счел необходимым появиться здесь сам? Перешагнув через неприязнь Натальи и, следовательно, чувство собственного достоинства. Да просто потому, что он нервничает. А нервничает потому, что боится. Боится, что в этой квартире зарыт, замурован, словом, спрятан ключ от разгадки всей шарады преступления.
Я ощутила нервную дрожь от сознания того, что двигаюсь в правильном направлении. Так, начнем с самого начала, с момента моего переезда. Он случился внепланово. Стихийно. В том смысле, что планировался позднее и с непременным участием Димки. Но тут подвернулась оказия, и я решила утереть мужу нос, доказав свою полную жизненную самостоятельность. Утерла. И утерлась сама. Нет, нельзя принимать решение в раздраженном состоянии. Следовало бы уведомить Димку о переезде. Ну это я, кажется, отвлеклась.
Кто-то еще, помимо Димки, не ожидал этого скорого переезда. Сережка! Именно он организовал нам машину и грузчиков на определенную дату. Время от времени в нашей злополучной квартире все постоянно пытаются что-то искать. С этой же целью сюда заявился и покойник. Естественно, до момента своего переселения в мир иной. Этот самый момент не заставил себя ждать. И он сам, и убийца были уверены, что в квартире никого нет. Убийцей вполне мог быть Сергей Константинович. Вопрос: зачем ему это надо? Едва ли он пошел бы на такое. У него наверняка есть другое решение. Так что, скорее всего, он говорил правду. В ночь убийства он в своей квартире не ночевал, обеспечивая себе алиби. И подкрепил его ссорой с подружкой. Ей, в случае чего, и врать бы не пришлось. Ночь прощания перед отъездом, закончившаяся бурной ссорой. Чего уж лучше?!
Мои рассуждения прервала Наташка, увлеченно махавшая перед моим носом рукой.
– Я все пытаюсь понять, ты мыслишь и, следовательно, существуешь, или только мыслишь? О чем задумалась, детина?
Я попыталась избавиться от Наташкиной руки, как от назойливой