Разные встречаются миры. Есть обычные, где всё делается исключительно техникой, есть магические, в которых некоторые разумные могут усилием воли влиять на реальность. Вот встретился один такой мир. Здесь очень много интересного есть для неслучайного попаданца из нашего мира.
Авторы: Абвов Алексей Сергеевич
знаю, что бесполезно, однако в поле зрения ничего примечательного не попадается. Судя по всему, нахожусь где-то на старом сеновале, рядом с тем самым благоухающим нужником. Или в самом нужнике, устроенном на старом сеновале. Боже, ну за что мне выпали столь странные адские муки, ещё бы понял пляшущих чертей с вилами и котлы с кипящей смолой, а тут не жизнь и не смерть, как у того самого кота Шредингера. Однако стоило заметить, что боль стала постепенно спадать, превращаясь в тягучую слабость, и я, похоже, просто уснул, а не провалился в зыбкое небытиё как прошлые разы.
Бу-бу-бу…, — опять кто-то стоит надо мной и что-то пытается мне говорить. Или он просто говорит себе под нос, что-то делая с моим многострадальным телом? Похоже, второе. Очередная попытка пошевелиться ни к чему положительному не привела, но и болевых вспышек тоже не последовало. Можно сказать — иду на поправку, если не подыхаю, не ощущая медленного отмирания болевых рецепторов, время вскоре покажет. Снова в горло вливают гадостный отвар, который погружает в сон.
Небо. Удивительное звёздное небо с мириадами искрящихся огней в вышине. Яркие звёзды чарующе манят меня к себе, и стоит только легко оттолкнуться от земли и взлететь ввысь, приблизиться к этим далёким огням и обрести долгожданный вечный покой среди них…, стоит лишь сделаться немного легче воздуха. Это же так просто, всего лишь оттолкнуть лишние молекулы газа вокруг себя, создав сильное разрежение за мембраной внимания. Это же сон, в нём всё можно… Слабый толчок и я уже лечу к далёким звёздам, устремляясь в ночную высь, поднимаясь выше и выше. Вокруг меня становится всё холоднее и холоднее, холод постепенно сковывает моё призрачное тело, но сознание продолжает стремиться дальше и дальше. Ещё чуть-чуть поднажать, отталкиваясь живой волей от далёкой поверхности, стоит только набрать больше скорости и вырваться, наконец, из этого суетного мира, обретя своё последнее желание, но прозрачный купол небес не пропускает меня. Со всей силой ударяюсь об его призрачный свод и стремительно лечу вниз.
Едва открыв глаза, понимаю, что действительно упал откуда-то сверху. Всюду разбросан какой-то мусор, палки, рваные тряпки, гнилое сено, а вверху, в проломе бывшего потолка, сияет то самое далёкое звёздное небо, к которому так стремился в своём странном сне. И ещё совершенно пронизывающий холод, прямо как там в вышине. Даже белая искрящаяся изморозь вокруг высыпала. Ого, да у меня, оказывается, получается пошевелиться! Преодолевая постепенно сковывающий меня холод и парализующую слабость, ощущаю движение пальцев рук и ног, сдвигая вбок голову, чтобы лучше осмотреться. В этот момент меня окружают какие-то люди в тёмной одежде со светящимися в руках небольшими предметами. Пытаюсь разглядеть их и понимаю, что это один и тот же бородатый мужчина с каким-то странным фонарём в руке во множестве своих иллюзорных копий. Он протягивает в мою сторону свою руку, и я опять резко проваливаюсь в забытьё, как от удара чем-то тяжелым по голове.
Последующее возвращение к реальности, по сравнению со всеми предыдущими, оказалось на редкость приятным. По крайней мере, боли уже не было, разве что её далёкие фантомные отголоски. Да и сама атмосфера окружающего места была заметно лучше. Сортирного смрада не ощущалось, моё тело лежало на низкой деревянной лавке, а голова покоилась на самой настоящей подушке, судя по запаху, набитой какой-то приятно пахнущей травой. Однако и поводов для особого оптимизма тоже как-то совсем маловато, так как руки и ноги крепко связаны, а тело было притянуто к лежаку парой ремней. То есть при всём желании никак отсюда не сбегу и даже не улечу, разве что вместе с лавкой. Почему-то мне чувствовалось, что это никак не получится. Причём, не получится именно тут, а не вообще в принципе. Странные такие ощущения. Сон не сон, явь не явь, мура какая-то. Хоть я и «рождённый ползать», но полёты во сне преследовали с детства. Преследовали именно потому, что, в отличие от некоторых других, не мог в полной мере насладиться ими, а сильно пугался и просыпался в холодном поту. А тут так и вообще не разобрать, где сон, а где явь. И почему мне вдруг так сильно захотелось улететь в звёздное небо и остаться там навсегда?
Делать было абсолютно нечего, так что занялся неспешной ревизией организма, полагаясь на свои чувства. Что можно сказать? Если отбросить всякие странности с головой, вроде бы жив и почти здоров. Телесно здоров, смогу уже нормально передвигаться, если меня согласятся развязать. Силёнок, понятное дело,
