Гибель тургруппы Дятлова — событие, случившееся предположительно в ночь с 1 на 2 февраля 1959 года на Северном Урале, когда при невыясненных обстоятельствах погибла группа туристов, возглавляемая Игорем Дятловым.
Авторы: Борис Акунин
Вот реальные, а не беллетристические следы группы Дятлова (фото из материалов следствия)
— Спокойно, товарищи! — бодрясь сказал Долотов. – Это лавина. Если бы накрыла, нас бы уже не было!
— Не накрыла так накроет, — отозвался с другого конца палатки инструктор Зайцев. – Притормозила на плоском месте. Сейчас ветер посильней дунет – и кранты. Полундра!
Он попробовал нащупать застежки на клапанной дверце, чертыхнулся, открыл складной нож, рассек тесемки. Снаружи была сплошная снежная стена.
— Режь крышу, у кого ножи есть, скорее! – закричал Зайцев и, оттолкнув соседа, попробовал проткнуть палатку. Но она накренилась и провисла, разрезать ее было непросто.
Игорю Долотову не понравилось, что распоряжается кто-то другой.
— Всем приподняться! Натянуть палатку спинами! Колька, у тебя тоже нож, ты корейку резал. Кромсай!
Вдали снова что-то грохотнуло, девушки завизжали.
— Есть! – Нож Зайцева с хрустом распорол ткань. — Вылазь! Живо! Может, уйдем! Где наша не пропадала!
Он толкнул вперед ближайшего, Сашу Копцова. Тот протиснулся в щель, а сзади лезли, мешая друг другу, Донченко и Лебедев.
Коля Шмит, пыхтя, тыкал в стенку ножом. Тот проходил насквозь, делал небольшие разрезы и срывался. Получилось только с четвертой или пятой попытки.
— Зина, давай! Я за тобой! – Игорь раздвинул края дыры. Добрынина на четвереньках выбралась наружу.
— Хоть обуйтесь, померзнете! – выкрикнул Зайцев, натягивая бурки.
Его не слушали, всем хотелось поскорей выбраться из тесного мешка.
В ночи что-то рычало и вздыхало. Вплотную к палатке, частично подмяв ее, жался снежный гребень. Метель вырывала из него хлопья. Казалось, белая стена вот-вот снова придет в движение.
Все побежали вниз по склону – просто для того, чтобы быть подальше от угрожающей массы снега. Почти никто не успел схватить верхнюю одежду, а обутых было только двое: дежурный по лагерю (он не успел снять валенки) да Зайцев. Максим выбрался последним и поэтому отстал. Зато в руке у него был фонарик.
— Быстрей, быстрей! – покрикивал Долотов. – Уходим!
— Не вниз! – заорал инструктор. – Пойдет лавина – догонит! В сторону надо!
Все остановились, не зная, кого слушать.
— Куда в сторону? Ни черта не видно! И там снег глубже! – Игорь махнул рукой, но все же взял немного влево. — За мной, товарищи!
У кого-то в кармане тоже оказался фонарик – впереди заметался луч. Но он был слабый, выхватывал из темноты только косо летящую метель.
Поколебавшись, Зайцев бросился вслед за остальными.
Бежали долго, подгоняемые шумными вздохами горы. Что-то на ней осыпалось, двигалось.
Ребята были спортивные, закаленные, но снег лежал неровно. На продуваемых ветрами участках он был плотно сбит и пружинил под ногами, а кое-где достигал метровой глубины, и там движение группы замедлялось. То и дело кто-то падал, ему помогали подняться.
— Я больше не могу… — выдохнула Люда. – Всё… Правда, всё…
Марат и Коля подхватили ее, но и они выбились из сил.
— Товарищи, еще чуть-чуть! – Долотов показывал куда-то вперед. – Вон дерево! Большое! А вокруг маленькие! Сделаем костер!
Действительно, впереди чернел довольно высокий кедр, окруженный низкорослыми пихтами, елями, чахлыми березками.
— А лавина? – нервно оглянулся Донченко. – Она сюда не докатится?
— Навряд ли. – Зайцев остановился, прикидывая расстояние. – Километра полтора пробежали. Там и снега-то столько нет, на горе. Но здесь оставаться нельзя. Открытое место, ветер доконает.
— Максим, а когда можно будет назад вернуться? – спросила Зина, переступая с ноги на ногу. – Мы же в одних носках…
Пока бежали, холодно никому не было, а сейчас начинало пробирать не на шутку.
Зайцев покачал головой:
— Пока метель не стихнет, нельзя. Надо до света докантоваться. Тогда видно будет, что это – лавина сошла или просто снежный навал.
Очень Игорю Долотову не понравилось, что Зина спросила не его, а Зайцева.
— Не стойте! – приказал он. – Тащите хворост!
— Как ты в пургу костер разожжешь? – спросил кто-то.
— Разожгу.
Голыми руками, обдираясь в кровь и не чувствуя этого, потому что
