Не зря она тревожит местных жителей — загадочная аномалия в лесу под одним из городов российской глубинки. Ученые разводят руками. Пропадают люди… но некоторые потом возвращаются. Принося с собой предметы, что выглядят как драгоценности, но обладают свойствами, опять-таки не поддающимися разумному объяснению. Но есть люди, которые не привыкли бояться. Как, впрочем, верить и просить.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
Путь до Лаен-Сарана прошел без приключений. Один раз Илья, Кира, Малран и присоединившаяся к ним Вуламара остановились на ночлег в трактире. И заодно выходцы с другой стороны гор узнали, почему такие заведения здесь походили на мини-крепости.
Объяснение оказалось проще простого. Если в городах еще так-сяк, то за их пределами царило полное безвластие. Хоть разбойники могли там невозбранно бродить, хоть чудовища. Или впавший в безумие колдун принимался метать молнии, уничтожая все, что подворачивалось под руку.
Местным правителям не было дела до происходящего по ту сторону городских стен. Кому-то, как жителям соседней с башней Вуламары деревушки повезло: за защиту они платили дань, а колдунья была не против. Не оставалась в долгу. Всем же остальным приходилось заботиться о своей безопасности самостоятельно. За счет крепких стен — в том числе.
Впрочем, ни чудовища, ни разбойники идущую в Лаен-Саран четверку не побеспокоили. Более того, в свое время Гарп не обманул: трактирщик действительно не стал требовать денег, узнав, что среди путников присутствует колдунья. По этой же причине их пропустила потом и стража через городские ворота. Без проволочек. И пошлины не потребовав.
И теперь, не теряя времени, все четверо направлялись к городской тюрьме. На выручку вору по имени Верем. Который, как про себя предположил Илья, был для Вуламары чем-то большим, чем просто «знакомый» и «на примете».
«До полнолуния далеко, — так прокомментировала еще колдунья оживление на вечерних улицах, — оборотни еще… или уже сыты. На охоту не торопятся, вот народ и не боится. Ну и нам это тоже на руку».
Остановившись в одном из переулков, Вуламара выпустила из сумки Наблюдателя. Явно сотворенное колдовством создание, формой похожее на огромную запятую и увенчанное глазом. Единственным, зато размером с мандарин.
Булькнув, Наблюдатель устремился, надо полагать, в направлении тюрьмы. Тогда как сама колдунья впала в транс. Замерла, глаза ее остекленели.
Через несколько минут Вуламара заговорила — сохраняя отрешенный вид и бесцветным, под стать, голосом:
— Вот она… тюремная башня. У двери стражники… с мечами и алебардами. Значит люди… не оборотни. Те-то сами по себе оружие. Это хорошо. Ну, где же ты, Верем? Поднимемся-ка повыше… и заглянем в окошко. Теперь еще выше. Еще… еще… и еще. Ах ты, Свет, неужели его в подвалах держат? Это сильно осложняет дело.
На последних двух фразах ее голос снова сделался обычным, живым.
— Так плохо? — спросил Илья, когда, пару мгновений спустя, колдунья окончательно пришла в себя.
Та кивнула.
— Одно из двух, — были ее слова, — либо подвалы… а оборотней наверняка держат именно там. Либо верхние этажи. До которых Наблюдателю не долететь… башня слишком высокая.
Остальным на это оставалось только вздохнуть и развести руками. Да еще понадеяться на благоприятные обстоятельства. Вроде вероятной сытости оборотней. Ну и еще дара-проклятья Киры.
Башня-тюрьма, на которую Вуламара сначала посмотрела глазом Наблюдателя, и вправду выглядела внушительно. Массивная, высотою примерно с двенадцатиэтажный дом из родного мира Ильи Криницкого. Причем располагалась она не абы где, а в центре города. Там, где, по мнению бывшего актера более уместным было находиться самому красивому зданию. Дворцу, например. Или собору.
Но видимо у обитателей Темных Земель были свои представления о красоте — совсем иные, шиворот навыворот. Или только у жителей Лаен-Сарана. Или у правителя этого города.
К тюремной башне прилегала площадь, где еще располагалась виселица — аж десятиместная. Семь петель, правда, пустовали. Зато на трех раскачивалось по трупу. Не первой свежести, судя по запаху, донесенному ветром.
— Похоже, оборотни и вправду сыты, — прошептала колдунья, покосившись на висельников, — по крайней мере, ровно настолько, чтобы воротить нос от мертвечины. Что ж, даже если это не так, лишними те гниющие ребята в нашем деле точно не будут.
Единственный вход и необходимость поиска нужной камеры диктовали новоявленным освободителям вора Верема всего один план. Устранить стражей у входа. А прорвавшись внутрь — рыскать по этажам и камерам, высматривая знакомца Вуламары.
Еще можно было выпустить и остальных заключенных. При возможности и необходимости. Чтобы отвлечь охрану, включая оборотней. Если те заметят попытку побега и в едином порыве попытаются ей помешать.
— Эх, не очень-то я люблю некромантию, — вполголоса ворчала Вуламара, простирая руки в направлении виселицы и творя заклинание, — в отличие от этого ленивого балбеса Гарпа. Но что делать?..
Подстегнутые колдовской силой, покойники
