В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
тоном сказал дуборез. — Сейчас попробую взять мазок… Если там не спазмировалось…
Понятая в железнодорожной форме отбежала в сторону и согнулась. Ее вырвало. Следак[7] заметно побледнел и перестал писать.
— Какой же гад мог все это сделать?!
Крашеный капитан пожал плечами.
— Такой же труболет, как эти…
Молодой человек сморщился, словно от зубной боли.
— Ничего не понимаю! Это что же получается? Бродяги, бомжи, у них ничего нет… А ОН у них и колбасу отнял, и пойло, и одежду, и обувь, и убил, да ещё это…
Дятлов цинично усмехнулся с высоты своего двадцатилетнего оперативного стажа. Настроение улучшалось. В конце концов, он находился в своей стихии. Кровавой, гнусной, мерзкой, но привычной и хорошо знакомой. Пожалуй, только в такой обстановке он чувствовал себя, как рыба в воде. Особенно, если представлялась возможность кого-нибудь просветить.
— А что особенного? Запомни: все, что нужно человеку, он может получить от других людей!
— Прям-таки все? — не поверил зеленый следак.
— Все, все! — подтвердил капитан. — Авторитет. Уважение или страх, что для многих одно и то же… Деньги, секс… Кровь… Мне как-то переливали донорскую… Даже мясо!
— Как мясо?!
— Обыкновенно. Зеки часто едят друг друга… Иногда по необходимости: возьмут лоха в побег и сожрут. «Корова» называется. Иногда из блатовства, чтобы крутость свою показать, чтобы все боялись…
Оперативник вдруг осекся.
— Я знаешь, что думаю? Если б не эта колбаса, ОН бы вырезал у того, кто потолще, филейчик, зажарил и съел…
Вытирающая губы платком железнодорожница снова согнулась и с утробным рыком шарахнулась в сторону. Дятлов не обратил на это внимания.
— Сто пудов, так бы и сделал! Просто потому, что ему так надо! Ну, зверюга! Ты знаешь, мне такие еще не попадались!
Крашеный капитан оживился, глаза лихорадочно заблестели. Так преображается наркоман после желанной дозы морфина.
— Ну, что у тебя, Калинов? — пружинисто подскочил он к судмедэксперту.
— Не знаю, — вяло отозвался тот, с треском стягивая резиновые перчатки. — Мазок взял, а там видно будет. Биологию сделаем, вскрытие, тогда все и станет ясно…
— Это «тогда», а мне сейчас надо! — явно недовольный, опер так же пружинисто подскочил к криминалисту, который через мощную лупу задумчиво рассматривал на свет две дактилопленки попеременно. На каждой проступали характерные овальные пятна контрастного порошка.
— Ну что, есть?
Бровков неопределенно пожал плечами.
— Есть-то оно есть, да не знаю, как его съесть… Похоже, ОН был в перчатках. Тонких кожаных перчатках. Может, лайка хорошей выработки, может, замша…
— Да откуда у такого хищника лайковые перчатки?! — изумился Дятлов.
— Не знаю, это уже не ко мне вопрос. Только вот что я точно знаю: папиллярные линии бывают завитковые, петлевидные или дуговые. А тут какой-то узор есть, но непонятно какой… Я за пятнадцать лет таких никогда не видел. Скорей всего, это кожа перчаток пропечаталась…
— Постой, постой! Перчатки вообще следов не оставляют! Там же мертвая кожа, без пота и жира!
— Вот то-то и оно! — вздохнул Бровков. — Дело ясное, что дело темное. Ну, да ладно, посмотрим под микроскопом, в лаборатории банку поизучаем. Выясним, что к чему…
Сплюнув, капитан подошел к кинологу.
— Не отработали след, — не дожидаясь вопроса, доложил тот. — Скорей всего, ОН чем-то присыпал.
— Да вы что, сговорились? — сыщик выругался, но тут же взял себя в руки. — Ладно, на нет и суда нет. Идите в свои лаборатории. Я и сам его прищучу!
Расхлябанно скрипя рессорами на пустырь въехала серая, давно не мытая труповозка.
— Как я понимаю, жилья у тебя на примете нет? — спросил Серж, когда «мерседес» представительского класса, недовольно раскачиваясь на выбоинах и ухабах, выбирался на трассу.
— Нет, — кивнул Волк. — Не проблема, в казарме поживу.
Серж покачал головой.
— Казарма казармой… Но ты не просто командир группы специального назначения, старлей или капитан. Ты — руководитель ответственной военной операции. И по задачам, и по материальным ресурсам, считай — генерал!
— Вот даже как! — Волк усмехнулся.
— Именно так, — вполне серьезно отозвался Серегин. — Причем не с одной шитой звездой, а с тремя или четырьмя! Поэтому жить будешь на конспиративной квартире в Солнцево…
Машина выехала
