В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
нужную скорость. И машину вел нервно, рывками. Пришлось поймать лезвием кадык и надавить, чтобы не вздумал выкинуть какой-нибудь фортель. На заброшенной стройке коммерс сам разделся, «расклеился» и все время канючил:
— Не убивайте, прошу, я никуда не пойду, никому не скажу…
— Заткнись! Еще бабки есть? Где?
— Там, в бардачке… Вы меня не убьете?
— Молодец, не слабо бабла накосил! И пластиковая карточка! Ну-ка, бери ручку и код для банкомата пиши!
Коммерс послушно вытащил из кармана лежавшего на капоте пиджака авторучку, записную книжку и дрожащей рукой написал цифры.
— А чего ключей две связки? У тебя что, две хаты?
— Нет, одна, конечно… Вторая, э-э, для личных встреч с девушками, про нее никто не знает. Прошу вас, у меня жена дома и дочь…
— Засохни, падла! На хер мне твои бабы! Пиши адрес второй хаты!
— Сейчас, сейчас… Вот адрес, я даже код подъезда записал, чтоб удобней… Забирайте квартиру, деньги, машину забирайте, только не убивайте…
Лезвие финки блеснуло с такой скоростью, что жертва не успела даже понять, что ее уже убивают. Рана развернулась во все горло — от уха до уха. Худощавый мужчина, в одних трусах, еще стоял на подгибающихся ногах с вытаращенными от ужаса глазами и хватался за располосованное горло, а финка еще дважды вошла между ребер под левый сосок. Он опрокинулся на посыпанную цементной пылью землю. Тело подергивало ногами, под головой растекалась огромная лужа крови. А озверевшая финка полосовала лицо, превращая его в неузнаваемый кусок кровоточащего мяса.
Он давно не ночевал в нормальной квартире и не спал в настоящей кровати, а потому, едва заперев за собой дверь, повалился на мягкий матрац и забылся на чистых простынях до утра. Совесть его не мучила, и кошмары не снились. Проснулся поздно и стал осматривать хату: две просторные, светлые комнаты с лоджией и балконом, причем, что очень важно, выходящими на разные стороны. Черт вначале покурил на лоджии: захламленный дворик, гаражи у забора, с которых можно легко перемахнуть в узкий переулок и выбежать на оживленную площадь. Потом перешел на балкон, в метре от которого проходила пожарная лестница, рассмотрел мусорные баки внизу, прикинул, что бежать можно и вправо и влево, а там автобусные остановки, киоски, магазин и всегда много народу, так что будет легко затеряться.
Гостиная: угловой диван, стол, два кресла, несколько стульев, платяной шкаф, сервант с посудой и баром. Внимание привлекла литровая бутылка с невиданной черно-золотой этикеткой. Набулькав в стакан светло-желтое пойло, Черт залпом выпил. Понравилось, и он повторил процедуру. Со стаканом в руке залез в шифоньер: кружевное женское белье, узорчатые чулки, золотистые туфельки на высокой «шпильке»… В соседней секции — мужское: джинсы, несколько рубашек, красный тренировочный костюм, кроссовки…
Костюм он надел, а кроссовки не налезли, и в спальню он вернулся босиком. Огромная кровать-«траходром», музыкальный центр, телевизор с видешником… В прикроватной тумбочке — россыпи презервативов, вазелин, какие-то флакончики с прозрачной, без запаха, жидкостью… Он развалился на кровати, включил видешник. На экране появилась худенькая блондиночка в узорчатых чулках. Об нее терся тот самый самодовольный коммерс: трудился вовсю — ставил в разные позы, заходил то с одной, то с другой стороны, переворачивал, задирал ноги… Черт даже зарычал! Успокаивало только то, что такой счастливый на записи коммерс лежал сейчас на стройплощадке, и эта беленькая цыпа не узнала бы его даже с увеличительным стеклом в руках…
Захотелось есть, и Черт залез в огромный холодильник на кухне. Там обнаружился только торт, конфеты да несколько зачерствевших пирожных. Но Черт был неприхотлив. Целый день он провалялся в постели, ел сладости, запивал диковинными напитками из бара, смотрел многочисленные порнографические записи, мусолил корявыми пальцами женские чулочки, трусики и бюстгальтер, грыз их, оставляя на тонкой ткани зловонную слюну, прижимал к гениталиям и по-звериному рычал.
Он с нетерпением ждал ночи, а когда солнце стало клониться к закату, сел за стол и долго, старательно что-то рисовал. Потом надел туфли и вышел в начавшие сгущаться сумерки.
У автобусной остановки было многолюдно: жители микрорайона возвращались с работы и спешили по домам. Некоторые заходили в магазины за хлебом, кто-то покупал в киоске сигареты, мужчины затаривались пивом или водкой, женщины приобретали гостинцы детям. В этой мирной бурлящей толпе целенаправленно шнырял мрачный небритый человек
