В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
«Закон» никто не отменял! Я тебе по «закону» предъяву делаю. Чем можешь ответить?
Достав скомканный платок, хозяин рынка принялся вытирать лоснящееся лицо. Платок мгновенно стал мокрым.
— Я… Я б-буду п-платить д-долю… Х-х-хочешь, т-тебе с-с-т-тану отстегивать… Т-ты в-вор ав-вторитет-тный…
— Нечем ему ответить! — Черт повернулся к Прыщу и обвел рукой остальных, будто призывая всех в свидетели. При этом финка вылезла из рукава, и, заканчивая свой жест, он всадил длинный клинок Князю в горло. Брызнула струя крови, запачкавшая и самого Черта, и тех, кто стоял рядом с ним. Прыщ и Носач, чертыхаясь, шарахнулись в стороны. А Черт принялся колбасить Князя куда придется: в шею, горло, живот… Стул опрокинулся, тяжелая туша грохнулась на грязный дощатый пол. Но Черт не оставил своего занятия: согнувшись, он продолжал работать клинком — будто гвозди забивал.
— Хр-р-р… Хр-р-р-р…
Утробные звуки и бульканье вырывались наружу вместе с воздухом из легких и струями крови, на которую Черт обращал столько же внимания, сколько пьяная красавица на струи обливающего ее шампанского.
Наконец, он распрямился и сделал шаг назад.
— Все! Власть переменилась! — тяжело дыша, сказал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Уберите эту свинью и закопайте. Принесите чистую одежду! Да пусть пожрать дадут!
Черт плюхнулся на место, которое только что занимал Князь, окровавленной рукой схватил с его тарелки надкусанный кусок мяса, отправил в рот и стал жадно жевать. Окружающая обстановка его совершенно не смущала, хотя Прыщ был близок к обмороку, и даже видавшие виды налетчики заметно побледнели.
— Прыщ больше не Прыщ! — вдруг объявил Черт. — Это правильный пацан, пусть живет под своим прежним погонялом — Чикет! Да, и еще — обойдите всех, спросите: никто не против, что рынок теперь мой?
Возражающих не нашлось — ни на рынке, ни за его пределами. Уже к вечеру весь криминальный мир знал, что с Князя спросили, как с гада, за нарушение «закона», а его место занял достойный «бродяга», который имеет большой авторитет во всех зонах России. Только называли этого «бродягу» по-разному: кто Чертом, кто Черным, кто Червленым, кто Червнем, кто Червовым, а кто и вовсе Жилой… Но каждый клялся, что хорошо знает его именно под этим прозвищем, так как немало дней провел с ним рядом на нарах, в карцерах, штрафных изоляторах и пересылках — на юге, на Дальнем Востоке, на Крайнем Севере… Кое-кто говорил, что Черт-Черный-Червень-Червовый-Жила уже давно расстрелян, попал под поезд или умер в дальней северной колонии. Это было странным — человек, кто бы он ни был, не может иметь столько кликух, не может находиться одновременно в разных уголках тюремной России, а тем более — на том и на этом свете…
Но как бы то ни было, следующим утром новый хозяин рынка в сопровождении свиты обошел торговые ряды, а с обеда уже сидел в офисе и принимал посетителей, несущих щедрую дань.
Вечером в той самой бильярдной собралась авторитетная братва, и Гвоздь задумчиво произнес:
— Князь сам нарвался: влез в свою торговлю, как муха в паутину… Да и авторитет давно потерял… А Червень пацан серьезный, вся тюрьма за ним стоит… Пусть делает как хочет, нам война не нужна!
И все с ним согласились. Но ни одна отсрочка не помогает избежать войны.
— Гля, красиво! — заулыбался Чикет, выходя на веранду и рассматривая с шестого этажа кишащий людьми Арбат.
— Закрой дверь, холодно! — приказал Черт.
Тот послушно вернулся в комнату.
— Если бомбу кинуть — вот забегают! Кайфово придумал, босс?
— Завязывай пастью пердеть! — недовольно сказал Черт. Он сидел в гостиной, развалившись в глубоком кожаном кресле, и пил крутейший грузинский коньяк из коллекции Князя. — Ты на вечер все подготовил?
Чикет вставил ноготь большого пальца между передними зубами, дернул палец в сторону, ноготь щелкнул.
— Бля буду, босс, я же отвечаю!
Черт промолчал. Уже три недели он жил в пятикомнатной квартире Князя. За это время обзавелся «чистыми» документами, избавился от «паленой» тачки и купил в салоне новенький «X-шестой», накупил дорогой одежды, стал достраивать огромный дом Князя в ближнем Подмосковье… Часть доходов от рынка и другого бизнеса пошла в общак, Лешке Шлеп-Ноге и Худому спецом дал деньги на операцию, братва его уважает больше, чем Гвоздя, словом, жизнь наладилась.
И вдруг объявилась родня Князя, стала качать права, предъявлять претензии… Это бы беда небольшая, но они привезли пикового «законника»[21] Шалву
