В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
к Черту, выкрикнул Гиви. Голос его сорвался. Он налил себе стакан «Боржоми» и жадно выпил.
— Отвечай на предъяву, Черт, уважаемый, — сказал Шалва, не отводя испытующего взгляда.
— Ответ простой, — спокойно произнес Черт. — Играли в карты, я у него все выиграл. И рынок, и квартиру, и машину, и дачу. А Князь уехал куда-то.
— Куда уехал? — зловеще спросил Томаз. — Какой билет ты ему купил? В какой поезд посадил?
— Не знаю, — Черт пожал плечами. — Я его не провожал.
Шалва кивнул.
— Ответ твой ясен. Только Гиви о делах сказал. Князь пропал, а ты в его кабинете сидишь. Это всем видно. А ты словами объяснил. Слово любой сказать может. Но дело важней слова. Чем подтвердишь слова? Какими делами? Бумаги есть? Свидетели достойные есть?
— Ну, конечно, все есть, — Черт махнул рукой. — Чикет, давай бумаги!
Чикет встал, подошел к сейфу, лязгнул замком, достал папку и, отстранив одного телохранителя, положил перед Шалвой.
— Вот дарственная на квартиру, вот купчая на рынок, вот дарственная на машину, на дачу… Все у нотариуса заверено, как положено…
Томаз презрительно скривил губы.
— Да я тебе завтра дарственную на Кремль принесу!
Шалва, выпятив нижнюю губу, рассматривал документы. Лицо его выражало сомнение.
— Бумаги проверить можно, — наконец, сказал он. — Экспертизу закажем, нотариуса спросим. А свидетели кто?
— Да много свидетелей! — Черт досадливо ударил ладонью по столу. Это был сигнал.
Тут же негромко хлопнул выстрел, рыжий «часовой», скрючившись, повалился на пол, дверь в комнату отдыха распахнулась, оттуда выскочили Бубна и Носач с ножами, они набросились на Младшего и растерявшегося второго охранника. Замелькали клинки, раздались крики, стоны, брызнули во все стороны горячие брызги. Кресло отъехало, ударилось о стену и перевернулось, тяжелое тело с грохотом упало на паркет. Черт, перегнувшись через стол, вонзил финку в ключицу Томазу, Чикет выстрелил в Гиви. Опрокидывались стулья, падали тела. Из приемной послышалась приглушенная возня и тут же смолкла, Шарик заглянул и кивнул: мол, все в порядке. Под окнами возилась у джипов засада из цветочных рядов. Все действовали слаженно и точно по плану.
Через минуту «разбор» закончился. На этот раз Шалве Менешешвили пришлось обойтись без кавказского стола. Наоборот, он сам и все его сопровождающие, включая водителей машин, попали на стол к огромным крысам, в изобилии водящимся на городской свалке.
Капитан Дятлов ведет розыск
Пресса теперь именовала серийного убийцу «Ночным ястребом». А Дятлов тем временем пытался отработать кличку «Черт». Он залез в центральную оперативно-розыскную картотеку, направил запросы в территориальные органы. Но в расставленные сети крупная рыба не попадалась: «Черт» — это презрительное прозвище мелких уголовников, ни один не тянул на опасного маньяка-убийцу. Стал искать похожие фамилии авторитетных преступников: Чертов, Чертовский и т. п., но выйти на верный след так и не удалось. Опрашивал арестантов, уголовников, агентуру — тоже безуспешно: про Черта вроде бы все и слышали, но ничего конкретного сказать не могли. Это очень странно, обычно так не бывает…
В истории Черта вообще много странностей. Как, впрочем, в любом серьезном уголовном деле, тем более нераскрытом, а особенно связанном с убийствами. Некоторые странности искушенный в криминалистике специалист вполне способен объяснить. Дятлов был таким специалистом. И знал, что отсутствие отпечатков может быть вызвано ухищрениями маньяка: в розыскной практике известны случаи, когда преступник обжигал кончики пальцев кислотой или даже пересаживал на них кожу… Один насильник вставлял в рот искусственную челюсть с устрашающими клыками, другой изготовил перчатку с ножевыми лезвиями, как у Фредди Крюгера. Когда преступление раскрывается, и все остальные странности получают объяснение.
Павел Сергеевич полистал папку с материалами о знаменитых «серийщиках». «Вампир из Дюссельдорфа» оказался сорокасемилетним Питером Кертеном, который в девятилетием возрасте отрубал головы лебедям и пил их кровь, утопил двух своих товарищей и всю последующую жизнь совершал сексуальные убийства девочек и взрослых женщин, причем пил их кровь. Признался в 68 убийствах, осужден за девять, был приговорен к отсечению головы. На пути к гильотине спросил: «Скажите, после того как голова будет отрублена, я смогу услышать,
