В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
его приготовят.
Волк задумчиво почесал затылок — последний факт не укладывался в упрощенную схему.
— На два слова, командир! — Француз отвел его в сторону, прищурившись, огляделся по сторонам.
— Это какой-то вконец оголодавший бродяга, — понизив голос, сказал он. — Сейчас начнет жарить мясо, и мы с Птахом можем вычислить его по запаху…
— Действуйте, — кивнул Волк.
И задумался. До сих пор они питались концентратами и фруктами, но личный состав истосковался по настоящей еде и, после удачной охоты Француза, настроился на мясо. Запретить жарить кабана — значит еще больше осложнить обстановку в группе. Он незаметно осмотрел бойцов. Зуб сидел, прислонившись к дереву, и прижимал к кровящему рту марлевый тампон из индивидуального пакета. Глаза его зло блестели, свободная рука нервно стискивала автомат. Его товарищ Цыган тоже старался не встречаться глазами с Волком. Да и у других наемников мрачные лица — весть о происшествии мгновенно облетела всю группу, и каждый примерял поведение командира к себе — вдруг татуированный здоровяк и ему сунет в рот пистолет, да еще не удержит палец на спуске, а снесет полчерепа? Нет, обозлять людей нельзя… Но надо подстраховаться от неприятностей.
— Рысь, проверить патрулирование по периметру! — приказал он. — Царь, разведи огонь без дыма…
Долматов отправился проверять посты, остальные бойцы расположились на отдых. В специально вырытой яме Царь привычно запалил костер, нарезал большими кусками кабанью мякоть, насадил на заостренные ветки, положил над жаром, сверху прикрыл пальмовыми листьями… Дыма действительно почти не было, однако вскоре ощутимо запахло шашлыком. И хотя лагерь они разбили в глубине леса, это слабо успокаивало. Если кто-то целенаправленно ищет группу, то запах жарящегося мяса — мощный демаскирующий признак. Каждый час пребывания здесь грозил опасностью разоблачения…
«Надо взять „языка“»! — неожиданно пришла здравая мысль. Додумать ее он не успел.
«Повязали твои пацаны этого гада! — вдруг сказал Кот. — Чисто розыскные овчарки!»
«Цыц», — приказал Волк и напряг слух. Действительно, еле слышный шорох в кустарнике выдавал приближение к лагерю нескольких человек.
Волк поднял руку, подавая знак: «Внимание!» Чуть шевельнулись стволы автоматов. Часть повернулась на шорох, часть — в других направлениях, на случай круговой обороны. Волк тоже медленно навел оружие на кусты, когда раздался условный посвист, похожий на птичий. Птах! Как Котяра их распознал?
Из густых зарослей выскользнул Француз, как всегда, сосредоточенный и неулыбчивый. Но сейчас сквозь суровые черты проступало явное торжество. В левой руке он держал веревку, небрежно перекинутую через плечо.
— Принимай гостя, командир! — легионер отступил в сторону. За ним двигался то ли куст, то ли дерево, привязанное к концу веревки. Нет, не куст и не дерево — какая-то мешковатая фигура неопределенной формы. Такую иллюзию создавал маскировочный костюм, сплошь обшитый мелкими лоскутами ткани всех оттенков, от черного до желтого. Следом, стволом подталкивая незнакомца в спину, шел Птах.
— Вот она, твоя обезьяна, командир! — сходу сообщил он. — И нож она спиз…ла, и мясо… Держи, Царь!
Птах бросил нож, и хозяин ловко поймал его за рукоятку.
— Без всякой маскировки костер развел, — удивленно сказал Француз. — А зубами в мясо вцепился так, что даже по сторонам не смотрел!
И, усмехнувшись, добавил:
— Потому мы его и не покалечили!
Волк шагнул навстречу, внимательно осмотрел пленника. Но тот по глаза зарос густой черной бородой, поэтому рассмотреть лицо и определить возраст было нельзя. Только ответный взгляд настороженный и подозрительный, что, впрочем, соответствовало ситуации. Да одежда была знакомой.
— Ты с вертолета? — спросил Волк и сопроводил свои слова красноречивым жестом: вертящийся указательный палец будто опускал расслабленный кулак сверху вниз.
— Уи, уи! — закивал человек и, судя по движению в бороде, улыбнулся.
— Иностранец? — Волк повернулся к легионерам.
— Француз, — кивнул Птах. — Назвался Жаном. Вроде они золото искали, нашли, а конкуренты с другого вертолета обстреляли, пилота убили и еще одного парня. А двоих местные поймали и повесили. Он тут уже около двух месяцев кружит — деваться некуда, жрать нечего — короче, хана приходит. По-моему, он нам даже обрадовался.
— А чего ему радоваться, — буркнул Качок. — Кончать его придется. По-любому!
Бойцы обступили пленника и внимательно
