В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
Светлане Сергеевне.
Михаил Сазонов, он же вор в законе Сазан, пришел в кабинет к капитану Дятлову сам. С учетом авторитета Сазана, который был коронован на всесоюзном сходняке в Кисловодске в 1978 году, это было равносильно тому, что в обшарпанном кабинете районной милиции самолично появился кто-то из российских министров.
Коротко постучав, он переступил порог кабинета, степенно поздоровался и уверенно осмотрелся, как будто начальник РУВД подполковник Смирнов заглянул проконтролировать работу подчиненных. Невысокий, кряжистый, с землистым морщинистым лицом, Сазан выглядел старше своих пятидесяти восьми лет. Как и любой вор старой школы, он был растатуирован синими зековскими наколками, но одевался по современной моде: традиционные ватник, галифе и сапоги теперь сменили длинное кожаное пальто с поднятым воротником и качественные брюки, волной ниспадающие на лакированные штиблеты. Если добавить неторопливые, основательные манеры и выражение лица человека, привыкшего отдавать команды, то получался облик профессионального руководителя высокого уровня. Только вытатуированные на пальцах синие перстни и восходящее солнце на кисти входили в противоречие с этим впечатлением. Хотя в настоящее время всякие бывают начальники.
— Здравствуй, Крашеный! — сипло сказал Сазан. — Это ты такую «постановку» замутил?
— О чем вы, Михаил Павлович? — подчеркнуто вежливо удивился Дятлов. — Что за разговоры, что за клички? Вы же уже не арестант, а свободный гражданин свободной страны! Мы с вами лет двадцать как знакомы.
— Да потому и говорю, что давно знаю! — Сазан махнул рукой и без приглашения сел на жесткий стул напротив оперативника.
Он был прав. Не сам по себе пришел старый уголовник в ментовку, не по своей воле предстал перед капитаном Дятловым. Действительно ушлый оперативник замутил сложную и многоходовую «постановку». На первом этапе, в облаве на один из московских «катранов»,[28] был задержан известный картежник Коля Сизый, в кармане у которого оказалось два грамма героина. На втором этапе начались «подходы» заинтересованных лиц к оперу с вопросами, как можно «решить вопрос»? На третьем — всегда непримиримый Крашеный, на этот раз «маякнул»,[29] что «базар будет тереть»[30] только с самим Сазаном. И вот Сазан послушно сидит на стуле для допрашиваемых.
— Ты, наверное, насчет сына, Палыч? — спросил Дятлов. — Да, он в крутой замес угодил!
— Во что он мог угодить! — Сазан посмотрел так, что у оперативника мороз прошел по коже. — «Катает»[31] Колян давно, но наркоты у него отродясь не водилось! Ну ладно, мог когда-никогда кокса нюхнуть, но два грамма «герыча»… Тут ты перестарался! Или думаешь, что Сазан за сына впряжется, ссучится и стучать начнет?
Он буквально испепелял оперативника страшным, прожигающим, как лазерный луч, взглядом. Теперь капитан хорошо представил, как Сазан одним словом поднимал бунты в зонах или движением бровей их останавливал. Как он «разводил» многомиллионные споры и почему никогда обиженная сторона не пыталась уклониться от выполнения его решения.
— Зачем мне тебя сучить? — пожал он плечами. — Ты уже от дел отошел. Уже и про «Белый Лебедь» небось забыл…
— При чем «Белый Лебедь»? — температура лазерного луча снизилась.
— Да при том! Режим там, конечно, душил конкретно! — жестко сказал Дятлов, наклонившись вперед и впившись взглядом в страшные глаза вора. — Авторитетов прессовали по полной программе: полную хату «законников» набивали, и непонятно — кому у форточки спать, а кому у параши! А «петухи» жратву развозили — или подыхай, или «зашкварься»! Некоторые не выдерживали, писали заяву: мол, переведите в обычную колонию!
Огонь в глазах вора потух.
— Ну, и что дальше? Чего ты тут байки двигаешь? — он попытался сохранить прежний уверенный тон, но не вышло — голос дрогнул.
— А то, что и Михаил Палыч Сазонов написал такую заяву! А значит, вступил в сговор с администрацией! За это не только «корону» снимают, но и голову прихватывают! — капитан повысил голос.
Сазан молчал. Он опустил взгляд и рассматривал обшарпанный пол кабинета, как будто искал утерянную золотую монету.
— Чего тебе надо? — наконец, глухо спросил он.
— Да ничего! Просто потолковать на общие темы! — успокоил вора Дятлов.
Сазан прокашлялся и поднял голову. В нем уже не было значимости и важности — обычный уголовник, пойманный с поличным.
— Какие такие «общие темы»? Ты поимей в виду, все это давно было. Да и изменилось сейчас все… Так
