В Москве появился ночной маньяк-убийца. По некоторым признакам он напоминает… татуировку Черта, исчезнувшую с тела Волка — Вольфа — Расписного, бывшего сотрудника спецназа ГРУ Владимира Вольфа, не раз выполнявшего особые задания, связанные с риском для жизни, и в настоящее время осуществляет смену режима в одной из африканских стран. Преступник чрезвычайно опасен, его хорошо знают в криминальном мире, хотя и под разными именами… как обобщенное воплощение тюремного зла. Он дерзок, казалось бы, неуязвим… Но Вольф идет по его следу… Расплата впереди. Продолжение книг «Татуированная кожа» и «Расписной».
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
ночью на улицу, он был ограблен человеком в маске и камуфляжной военной форме, вооруженным большим пистолетом. Предположительно, грабитель белый, причем говорил на чистом немецком языке. Отличительная примета — сильный запах бензина. Преступник завладел одеждой Гейнца, его паспортом и деньгами в сумме шестьсот долларов. Дорогие часы, кредитную карту на пять тысяч долларов и спутниковый телефон нападающий не взял.
Мбава поднял глаза на подчиненных.
— Он был сильно пьян?
Полицейский третьего класса Ньяма пожал плечами.
— Средне, шеф.
— То есть, ты хочешь сказать, что единственного немца в нашем городе ограбил другой немец, неизвестно откуда взявшийся? И неизвестно куда девшийся? Ведь вы перекрыли дорогу?
— Перекрыли, шеф, — виновато кивнул Ньяма, будто это он ограбил незадачливого охотника.
— И проверили всех белых?
— Да, шеф. Двенадцать проживают у нас постоянно, еще семь — временно. Ни одного даже близко подходящего не обнаружено. А немцев у нас нет вообще.
— Кто же ограбил этого… Гейнца?
— Не знаю, шеф, — Ньяма так же виновато развел руками. Его напарник повторил жест.
— Тогда возьми свой рапорт, — старший полицейский протянул подчиненному лист бумаги. — Это пьяный бред Гейнца. У него не вяжутся концы с концами, в его рассказе нет ни капли логики. Разорви эту глупость!
— Слушаю, шеф, — с облегчением кивнул полицейский третьего класса.
Москва жила обычной жизнью. Но Волку казалось, что он оказался в другом мире. Сверкающие витрины, дорогие машины, водовороты людей, иностранные рекламы. Ни джунглей, ни змей, ни «черных леопардов», ни стрельбы.
Ему повезло — он остался жив. В него попали четыре пули: одна в крест с распятой женщиной на животе, вторая — в купол храма на груди, третья — в цепь на правом предплечье, четвертая в щит рыцаря на правой лопатке. Конечно, такого быть не могло: татуировки не способны останавливать пули. Но факт оставался фактом: рисунки вели себя как самые настоящие предметы материального мира, которые они изображали. И пули оставили на них следы: навершие креста заметно погнулось, звено цепи разорвалось, в куполе храма появилась вмятина, щит деформировался, одна паучья лапа нарисованной на нем свастики исчезла — то ли стерлась, то ли испарилась. Впрочем, это не везение — это мистика. Волк предпочитал принимать произошедшее как данность, не ища объяснений, основанных на законах природы. Так же, как принимал говорящие татуировки.
Вот с Вольфгангом Гейнцом ему действительно повезло! В захолустном городке чернокожей Анголы встретить самого настоящего немца, да еще похожего на него самого блондина, одинаковой комплекции!
И еще раз повезло: он собирался возвращаться долгим кружным путем: через Эстонию или Украину, с нелегальным пересечением российской границы. Но на аэродроме в Луанде как раз стоял военный транспортник, и «стечкин» с тремя обоймами сыграл роль прямого билета.
Теперь он стоит на Тверской — с обожженным африканским солнцем лицом, в поношенной одежде Вольфганга Гейнца, со ста долларами и немецким паспортом в кармане. Он один и ежится от холода. Телефон Сержа не отвечает. Молчит и телефон Валентина Ивановича, единственного человека в «Консорциуме», которого он знал. Практически все нити оборваны.
Подойдя к пункту обмена валюты, он сдал последнюю зеленую купюру, получив взамен три тысячи сто двадцать полноценных российских рублей. В киоске купил пачку газет, зашел в «Блинную», заказал чай и блинчики с медом, а сам принялся лихорадочно просматривать газеты. Почти в каждой сообщалось о народно-освободительном восстании в республике Борсхана, в результате которого прежний правитель — кровавый деспот и тиран Мулай Джуба низложен. Власть перешла к прогрессивному деятелю Тирен Бураю, который уже признан российским правительством. В некоторых газетах прошла информация, что Мулай Джуба предан народному суду, что он оказался людоедом и за многочисленные политические и уголовные преступления приговорен к расстрелу. Волк посмотрел на свою правую руку, сжал кулак, потом разжал пальцы. Оказывается, она исполнила приговор справедливого борсханского суда!
Как бы то ни было, теперь он богатый человек. По крайней мере теоретически. А практически — нищий бездомный с чужим немецким паспортом, да, возможно, еще и находящийся в розыске по запросу американцев за участие в борсханском перевороте, совершенном двенадцать лет назад. Интересно, когда его объявят в розыск за нынешний переворот?
